Núria Busquet 
Translator

on Lyrikline: 8 poems translated

from: русский to: каталанский

Original

Translation

[Каждый божий день, кроме выходных и праздничных...]

русский | Maxim Amelin

Каждый божий день, кроме выходных и праздничных,
когда без надобности особой смысла нет
из дому выдвигаться в сторону центра,
с невыносимым скрежетом, скрипом, сипом,
визгом и лязгом, царапающим и дерущим насквозь

барабанные перепонки, на сумасшедшей скорости
поезд подземный привычно проносит меня
мимо того самого места, между Автозаводской
и Павелецкой, где моего приятеля, не из близких,
тихого человека и семьянина, каких ещё поискать,

собутыльника мирового и страстного книжника,
ни гроша не стяжавшего честным себе трудом,
Борю Гелибтера (помяни в молитвах имя его, живущий!)
разорвало в куски во время взрыва шестого
февраля две тыщи четвёртого года от Рождества

Христова, в пятницу, в тридцать две минуты девятого,
едущего на работу в утренний час пик,
не подозревая, что ему, бедолаге, за пятьдесят четыре
дня до сорокатрёхлетия в самое средоточье
угодить (о случайность бессмысленная!) суждено,

и приходят мне в голову то проклятия гневные:
«Тем, кто отдал не дрогнув страшный приказ, и тем,
кто, сознавая и ведая, что творит, исполнил,
пусть не будет покоя ни на том, ни на этом свете,
ни в холодных могилах, ни в жарких постелях телам

их не спится, а душам готовится кара сугубая!» —
то смиренные мысли о том, что непостижим
человеческому разумению небесный промысел тайный
и к нему подступаться с мерой земной бесполезно,
что рождение смертных, жизнь и кончина в руках

у Творца, всех блаженных Своих обратно зовущего:
«Да пребудет благословен возлюбленный Мной!» —
то предчувствия смутные, мол, если Общего дела
философ окажется прав и точнейших данных
для грядущего воскрешения понадобится цифирь,

можно будет её почерпнуть отсюда, и в опровержение
горьких слов иного мыслителя доказать,
что поэзия после Освенцима и ГУЛАГа, кровавых
революций и войн, Хиросимы, Багдада, Нью-Йорка
может быть, но какой? — кто знает, — возможно, такой.

from: М. Амелин. Гнутая речь
М.: Б.С.Г.- Пресс, 2011
Audio production: Новая карта русской литературы

[Cada dia del món, tret dels festius i els caps de setmana...]

каталанский

Cada dia del món, tret dels festius i els caps de setmana,
quan no té sentit sortir de casa per anar al centre
sense cap motiu especial,
amb el xerric, el grinyol, el ronc, el xiulet
i l’escarritx insuportables que esgarrapen i perforen

tots dos timpans, a una velocitat esbojarrada
el tren subterrani em transporta com sempre
passant pel mateix lloc, entre Avtozavódskaia
i Pavelétskaia, on un amic meu, no gaire íntim,
un home tranquil i familiar com n’hi ha pocs,

un gran company de got i lletraferit apassionat,
que ni fent feines honrades no s’havia guanyat ni un cèntim,
en Bória Geliebter (tingue’l present a les pregàries, tu que ets viu!)
va quedar destrossat en l’explosió del dia sis
de febrer de l’any dos mil quatre després

de Crist, un divendres, a les vuit i trenta-dos minuts,
quan anava a la feina al matí a l’hora punta,
sense sospitar que li tocaria, pobre home,
a cinquanta-quatre dies de fer els quaranta-tres anys,
d’anar a parar a l’epicentre (oh casualitat absurda!),

i em vénen al cap malediccions plenes de ràbia:
«Que aquells que, sense immutar-se, van donar l’ordre terrible
i aquells que, conscients del que feien, la van complir,
no trobin la pau ni en aquest món ni a l’altre,
que ni a les tombes fredes ni als llits calents els seus cossos

no tinguin descans, i que les seves ànimes rebin un càstig doblement sever!»,
i penso resignat com són d’inescrutables
per la raó de l’home els designis ocults del cel
i com d’inútil és voler-los apamar amb mesura humana,
que el naixement dels mortals, la vida i la fi són en mans

del Creador, que reclama el retorn de tots els benaurats:
«Beneït sia el meu estimat!»,
i tinc pressentiments confusos, com ara que el filòsof
de la causa comuna pugui tenir raó i que calgui fer uns quants números
amb les dades més precises per a la resurrecció futura,

que les puguem treure d’aquí i, per contradir
les paraules amargues d’un altre pensador, demostrar
que la poesia després d’Auschwitz i el GULAG, de les sagnants
revolucions i guerres, d’Hiroshima, de Bagdad i Nova York
és possible; però de quina mena? Qui ho sap, potser d’aquesta.

Traducció poètica a cura de Núria Busquet i Ricard San Vicente

«Храм с аркадой»

русский | Maxim Amelin

В Судакской крепости, если от Главных
ворот — налево — до локтя стены —
и вверх, особым на первый праздному
зеваке с виду ничем не приметный,
с торчащего зубом во рту столпа
единственным и с полушарием купола

по-над осьмигранником кратковыйным,
сей дом Господень, куда чередой
в устах отверстых с молитвами мирными
одни за другими, что на берег волны:
из диких нахлынувшие степей
законопослушники Магометовы

петь «Ля илляха илля-Лла» протяжно;
по зыбкому от Лигурийских пучин
пути пришельцы искусствоносные
свой строгий отчётливо «Патэр ностэр»
на мёртвом наречии повторять;
со «Шма Исраэль» далёкой изгнанники

земли, во всём полагаясь на свиток,
чьи буквы ведомы наперечёт;
пространств на суше завоеватели
и на море, «Отче наш» возглашая,
крюкам доверяться и знаменам;
простых прямые Мартина грозного

писаний наследники с «Фатэр унзэр»;
единоприродным Вышнего чтя,
из злачных вкруг древней Ноевой пристани
юдолищ выходцы, дабы страстно
«Хайр мэр» твердить и лелеять грусть,
рассудку низкому неподвластную, —

все были некогда здесь, а ныне —
в открытый с восьми до восьми музей,
где фрески, михраб и разноязычные
по стенам надписи, вход свободный,
и внемлет мольбам одинаково Бог
всего разобщенного человечества.

 

Храм находится в г. Судак (Республика Крым) на территории старинной Генуэзской крепости. За более чем семисотлетнюю свою историю он был мусульманской мечетью (дважды), католическим собором, протестантской кирхой, армянской церковью, православным храмом и еврейской синагогой; в начале 2000-х гг. там располагался музей. — Примечание автора

from: М. Амелин. Гнутая речь
М.: Б.С.Г.- Пресс, 2011
Audio production: Новая карта русской литературы

“Temple amb arcada”

каталанский

A la fortalesa de Sudak, sortint de la porta
principal —a l’esquerra— fins a la cantonada del mur—
i cap amunt, gens remarcable al primer
cop d’ull distret d’un badoc,
amb una columna, dent solitària
a la boca i un casquet encastat 

sobre la base curta d’un octàgon,
aquesta casa del Senyor, on en filera
dibuixant amb els llavis pregàries de pau
un rere l’altre, com a la costa les onades:
des de les estepes salvatges
afluïts els creients en la llei de Mahoma

entonant “Lā 'ilāha 'illā llāhu”;
pels camins inconstants des del mar
de Ligúria estrangers portadors de les arts,
tot repetint el sever, precís, el “Pater Noster”
en la llengua morta; i amb “Xemà Israel”
els exiliats d’una terra llunyana,

tot confiant en les lletres del rotlle,
on tot sabut és i comptat;
els conqueridors d’espais en terra ferma
i en el mar; proclamant “Otxe naix”,
lliurant-se a garfis i estendards;
els directes hereus de la Bíblia vulgar

del temible Luter “Fater Unser”;
els vinguts de les valls abundants
assentats a l’antic moll de Noè
adoradors de l’Altíssim de natura única, 
pregonant “Hair mer” i nodrint la tristesa,
que la baixa raó no governa,

tots van ser algun cop aquí, però ara—
hi ha un museu obert de vuit a vuit
amb frescos, mihrab i inscripcions
als murs en moltes llengües, l’entrada és lliure,
i Déu escolta per igual tots els precs
dels humans desunits.

Traducció poètica a cura de Núria Busquet i Ricard San Vicente

[По утрам, восстав как из гроба...]

русский | Maxim Amelin

По утрам, восстав как из гроба,
продираю глаза с трудом
и, расплывчато глядя в оба,
сам не зная, куда ведом,

в мысленной барахтаюсь каше,
полудрёму и полуявь
разграничить силюсь, но чаши
весовые — то влевь, то вправь —

ни на миг не могут на месте
удержаться, — сквозь сновидень
глас трубы, запечённой в тесте,
внятно слышу, на Судный день

пробуждение — мню — похоже,
выбирая одно из двух —
онеметь, иль воскликнуть: «Боже!
мой Тебе утреннюет дух».

 

* Всё стихотворение представляет собой джазовую импровизацию на тему двух стихов из «Евгению. Жизнь Званская» (1808) Гавриила Державина: «Восстав от сна, взвожу на небо скромный взор, / Мой утреннюет дух правителю вселенной…» — Примечание автора.

from: М. Амелин. Конь Горгоны
М.: Время, 2003
Audio production: Новая карта русской литературы

[Cada matí, com si em llevés de la tomba...]

каталанский

Cada matí, com si em llevés de la tomba,
faig un esforç per descosir les parpelles
i, essent tot ulls desenfocats,
sense saber gaire on vaig,

brego en el meu merder mental,
lluito per distingir la mitja vetlla del mig son,
però els plats de la balança,
ara a l’esquerra, ara a la dreta,

no es poden estar quietons
ni un sol moment; en el somieig
sento ben clara la veu d’una trompeta
empanada; el despertar

s’assembla —crec— al Dia del Judici,
mentre trio entre una cosa o l’altra,
emmudir o exclamar: «Déu meu,
el meu esperit et canta les matines».

Traducció poètica a cura de Núria Busquet i Ricard San Vicente

[Огромная туша мёртвой косатки...]

русский | Maxim Amelin

Огромная туша мёртвой косатки,
волнами выброшенная свирепыми,
на пустынном валяется берегу.

Лоснящийся бок июльскому солнцу
подставив, плотная и тяжёлая,
она уже начала разлагаться и гнить.

Вскоре громада прежнюю форму
утратит, лишится былой упругости,
грузно потом осядет и оплывёт.

Душный прогорклого жира запах
неуловимо, но властно тем временем
воздух окрестный вытеснит весь.

Наверно, недели, месяцы, годы
должны пройти, прежде чем жители
мест отдалённых голый остов найдут.

Они на мелкие части распилят
его, из костей вырежут украшения
и напишут на них о бренности бытия.

from: М. Амелин. Гнутая речь
М.: Б.С.Г.- Пресс, 2011
Audio production: Новая карта русской литературы

[Jeu a la costa deserta...]

каталанский

Jeu a la costa deserta
l’enorme cos d’una orca morta
llançada per onades furioses.

Mostrant el costat brillant
al sol de juliol, densa, pesada,
ha començat a podrir-se.

Al cap de poc l’enorme cos perdrà
la forma, la turgència d’abans,
s’assentarà pesadament després desfeta.

La sufocant pudor del greix ranci
imperceptiblement, però indefectible expulsarà
tot l’aire del voltant.

Potser hauran de passar setmanes, mesos, anys
abans que els habitants de llocs més allunyats
trobin la carcassa despullada.

La tallaran a trossets i
dels ossos en faran joiells
que parlaran de la fragilitat de l’existència.

Traducció poètica a cura de Núria Busquet i Ricard San Vicente

Изваяние Силена в Капитолийском музее

русский | Maxim Amelin

                                              Ирине Ермаковой

Безымянного страж именитый сада,
бородатый, косматый, великорослый,
с переброшенной шкурою через рамо
                        кососаженное,

козлоногий, мудастый, парнокопытный,
многогроздую между рогов кошницу
подпирающий шуйцей, в деснице свесив
                        кисть виноградную, —

что печаль по челу пролегла, Силене?
Мрачноличен зачем и понуровиден?
Ах, и кто же, скажи, не стыда, не срама, —
                        уда заветного,

прямотою прославленного стрекала
кто лишил-то тебя? За какие вины?
Неужели твои сочтены проказы
                        за преступления?

Позабыт-позаброшен толпой пугливых
прежде нимф, нагловатых насмешниц ныне, —
хоть гоняйся за ними, хоть не гоняйся,
                        всё одинаково,

ибо надо, поймавши, сражать, а нечем.
Потерявшему большее потерявшим
меньшее не наполнить обломком лона
                        влаготочивого, —

ни на что похотливый скопец не годен,
безоружный же муж никому не нужен,
оттого и поставлен в музее — Музам
                        на поругание.

from: М. Амелин. Конь Горгоны
М.: Время, 2003
Audio production: Новая карта русской литературы

Escultura de Silè, dit “Sàtir Della Valle”, al Museu Capitolí de Roma

каталанский

              per a Irina Ermakova

Conegut vigilant d’un jardí sense nom,
barbut, grenyut, més que crescut,
amb una pellissa tirada sobre espatlles
d’atlant

cabríped, de grossos collons, ungulat,
amb un cistell ple de raïm entre les banyes
recolzant-se amb la mà esquerra, i penjant-li
de la dreta un gotim, —

Com és que, Silè, tristeja el teu rostre?
Per què tens la mirada tan fosca i el front abatut?
Vaja, qui t’ha privat no pas de vergonya ni de pudor
sinó del membre preciós,

tes com una arma gloriosa,
digue’m qui ha estat? Qui en té la culpa?
Pot ser que s’hagin pres per crims
les teves malifetes?

Oblidat-abandonat per un estol de nimfes
abans espantadisses, i ara burletes, insolents,
ja els pots anar al darrera o no anar-hi,
tant se val,

i és que cal, després de capturar, abatre, però amb què?
Qui ha perdut més no pot omplir amb un bocí trencat
el recer humit d’aquelles que han perdut
ben poca cosa.

De res no serveix el luxuriós eunuc;
un mascle desarmat no és útil per a ningú,
per això l’exposen al museu — per befa
de les Muses.

Traducció poètica a cura de Núria Busquet i Ricard San Vicente

[Старый фотограф с треножником из дюрали...]

русский | Maxim Amelin

Старый фотограф с треножником из дюрали
бродит по пляжу тщетно в поисках тех,
кто пожелал бы снимок на фоне дали
Бельта ли, гор ли песчаных, но — как на грех —

никого: никому ничего не надо, —
отдыхающих тыщи снабжены
кодаками, поляроидами — не досада
неимоверной, но сожаление — глубины.

Бос, молчалив, минуя свалку людскую,
он по песку одной, по волне другой,
полон тоской, которой и я тоскую,
не оставляя следов, ступает ногой.

Из сыновей приёмных златого Феба
самый последний — самый любимый ты!
брось свой треножник, фотографируй небо,
море и солнце, блещущее с высоты.

from: М. Амелин. Dubia
СПб.: ИНАПРЕСС, 1999
Audio production: Новая карта русской литературы

[Un fotògraf vell amb un trípode d’alumini...]

каталанский

Un fotògraf vell amb un trípode d’alumini
passeja per la platja buscant en va algú
que vulgui una foto amb el Bàltic a la llunyania
o amb les dunes de fons; però —com fet a posta—

no troba ningú, ningú no vol res.
Milers d’estiuejants van equipats
amb kodaks i polaroids. No sent despit
sinó una pena de profunditat insondable.

Descalç, callat, passant de llarg d’un munt de gent,
per la sorra amb un peu i per l’onada amb l’altre,
ple d’una tristesa que també la sento jo,
sense deixar petja, camina.

Dels fills adoptius d’Apol·lo el lluminós,
tu, l’últim d’arribar, ets el més estimat!
Deixa el trípode, fotografia el cel,
el mar i el sol, que brilla des de les altures. 

Traducció poètica a cura de Núria Busquet i Ricard San Vicente

[Циклопов язык из одних согласных...]

русский | Maxim Amelin

Циклопов язык из одних согласных:
шипящих, сопящих, небных, губных,
гортанных, — меж древлезвонкопрекрасных
ему не затеряться. На них

восславить лепо сребро потока,
волос любимой нощную ткань,
пропеть про грустно и одиноко,
земли и неба звенея брань

и чаши с горьким питьём. А этим,
как око единым на голом лбу,
сродни изрыгать проклятья столетьям
и всей вселенной трубить судьбу.

Нет равных ему в наречиях дольних,
безгласному, — люди на нём молчат.
Заткнись и ты, мой болтливый дольник, —
язык циклопов суров и свят!

from: М. Амелин. Холодные оды
М.: Symposium, 1996
Audio production: Новая карта русской литературы

[La llengua dels ciclops només té consonants...]

каталанский

La llengua dels ciclops només té consonants:
sibilants, remugants, palatals, labials
guturals,  – no es pot pas perdre entre llengües
arcaicosonorobelles. A aquestes

els escau lloar l’argent dels torrents,
la seda fosca dels cabells de l’estimada,
cantar sobre què trist i sol estic,
o fer tronar el combat dels cels i de la terra,

i exaltar les copes del banquet. La dels ciclops,
en canvi, única com un sol ull en el front nu,
serveix per vomitar malediccions pels segles
i bramular el destí fatal de l’univers.

Cap altra no n’hi ha entre els parlars d’aquí baix,
sense vocals: en ella, els homes callen.
Tanca la boca també tu, vers meu xerraire, 
la llengua dels ciclops, severa és i sacre!

Traducció poètica a cura de Núria Busquet i Ricard San Vicente

[Поспешим...]

русский | Maxim Amelin

                       Поспешим
          стол небогатый украсить
              помидорами алыми,
петрушкой кучерявой и укропом,

                       чесноком,
          перцем душистым и луком,
              огурцами в пупырышках
и дольками арбузными. — Пусть масло,

                       как янтарь
          солнца под оком, возблещет
              ослепительно. — Чёрного
пора нарезать хлеба, белой соли,

                       не скупясь,
          выставить целую склянку. —
              Виноградного полная
бутыль не помешает. — Коль приятно

                       утолять
          голод и жажду со вкусом! —
              Наступающей осени
на милость не сдадимся, не сдадимся

                       ни за что. —
          Всесотворившему Богу
              озорные любовники
угрюмых ненавистников любезней.

from: М. Амелин. Конь Горгоны
М.: Время, 2003
Audio production: Новая карта русской литературы

[Afanyem-nos...]

каталанский

                       Afanyem-nos
          a enriquir la taula senzilla
              amb tomàquets esclatants,
julivert arrissat i anet,

                       amb alls,
          pebre olorós i cebes,
              cogombres de rugosa pell
i tallades de síndria. Que l’oli,

                       com l’ambre
          sota l’ull del sol, resplendeixi
              encegador. És hora de tallar
el pa negre i, de sal blanca,

                       que no en falti,
          plantem-hi el pot sencer.
              Plena de la vinya,
la gerra ens ha de fer servei. Que agradable

                       que és calmar
          de grat la gana i la set!
              A la tardor que arriba
no ens sotmetrem, no ens hi sotmetrem

                       de cap manera.
          Déu, que tot ho ha creat,
              s’estima més els amants enjogassats
que els odiadors sorruts.

Traducció poètica a cura de Núria Busquet i Ricard San Vicente