[И тогда я влюбилась в чужие стихи...]

                                                  Чеславу Милошу

И тогда я влюбилась в чужие стихи,
шелестящие так, что иные кривились: «Шипенье...»
И оттуда, наверное, многие проистекли
для меня и несчастья, и счастья. Теперь я

присяжной переводчик, профессионал,
по ночам шелестящий страницами Даля,
поверяющий щебет по русским забытым словам
и бормочущий вслух, как над книгой гадальной.

Но спасибо за то, хоть не знаю, кому,
не себе и не Богу, не случаю и не ошибке,
что, шепча в заоконную парижскую тьму,
я робею по-прежнему, прежде чем выстукать перевод на машинке.

Не себе и не Богу, не случаю и не призванью —
языку, что любовному поверил признанью.

1980

Audioproduktion: Aquanaut studio 2012

['Twas then I fell for foreign rhymes...]

                                        To Czesław Miłosz

'Twas then I fell for foreign rhymes,
ones that rustled so stridently some dubbed them “hissing…”
And from there, I suppose, did arise,
many misfortunes of mine, fortunes too. And now I'm

a seasoned translator, professional of sorts,
spending nights rustling pages of Dal's* musty tome,
reveling in the chirping of archaic words.
and muttering out loud as if over a book of Tarot.

But I'll give thanks, though I don't know to whom
not to myself, nor to God, not to chance, nor to blind divination,
that, as I whisper at night to the Paris outside of my room,
I still hesitate, pausing in awe before hammering out each translation.

No, not to myself, nor to God, nor to chance, nor to a call from above—
but to that tongue which believed my sincere declaration of love.



* Vladimir Dal's Dictionary of the Russian Language, which contains tens of thousands of old words and expressions.

Translated into English by Misha Semenov
From ‘Twenty-first Century Russian Poetry’, edited by Larissa Shmailo for Big Bridge Magazine No. 17.