Lena Zakharova  (Лена Захарова)
Übersetzer:in

auf Lyrikline: 15 Gedichte übersetzt

aus: deutsch nach: russisch

Original

Übersetzung

Glasuren des Januar, carne vale

deutsch | Marion Poschmann

und die dünnen Umwege, hatten in Kältewannen
gebadet, in Senken mit Eisstöpseln,
Schwämmen aus Kremserweiß, Bürsten,
vergipsten Gebüschen, und
einmal fiel Hagel, als wir über Bahnschwellen
wanderten, über die nach und nach völlig
verschütteten Hügel
, bemehlt meine Stimme,
Einsilbigkeit, ich lehnte mich tiefer in deinen Geruch
und ich schlingerte neben dir her
wie auf Eiern, wie Bildbeschreitungen
nur auf den Fingerkuppen, im seifigen Licht
inhalierten wir Birken, die lautlosen Luftschichten,
rechtsdrehend linksdrehend Krähen,
der Atem in Festkleidung zwischen uns und
diese Gier nach Berührung EIN TAFELBERG
DEN WIR SPAZIERENFÜHRTEN, und etwas
zog neben uns her und entfernte sich,
später
die hell übersprenkelten Hänge
schon tiefer gebeugt

© Frankfurter Verlagsanstalt
aus: Grund zu Schafen
Frankfurt am Main: Frankfurter Verlagsanstalt, 2004
Audio production: Literaturwerkstatt Berlin, 2003

Январская глазурь, carne vale

russisch

и узенькими тропками, искупавшись в снежной
ванне, в раковине с ледяной затычкой,
усыпаны белилами губки, щетки,
кустарники в гипсе, и
вдруг посыпался град, когда мы шли
по рельсам, шли по холму, который засыпало,
и засыпало
, и мукой засыпало мой голос
до одного слога, и глубже
я наклонялась в твой запах, и не устоять
рядом с тобой как на льду, как видимость
лишь на кончиках пальцев
, в намыленном воздухе
мы вдыхали березы, бесшумные слои
воздуха, справа и слева вороны, дыхание
в выходном наряде между нами и жаждой
прикосновения
СТОЛОВАЯ ГОРА
КУДА МЫ ДОШЛИИИИИ
и что-то приблизилось к нами и тут же ускользнуло
позже
увидим отвес в белую крапинку
согнулся еще ниже
  

перевод: Лена Захарова

künstliche Landschaften 5

deutsch | Marion Poschmann

das All bestand diesmal aus eingeschmolzenem Altglas
und unbeschädigten Mädchen auf Ponys,
die zähneknirschend durch eine Art Grießbrei ritten,
beschirmt von der Beinahe-Windstille,
aus der sich ein Zittern schälte, ein Hitzefries
friesischer Provenienz. das war die norddeutsche Ebene,
das war das Flachland wie auf einer Briefmarke,
rieslingfarben mit schrilleren Auswirkungen von Schatten.
ich lobte die Gleichmäßigkeit, mit der sie sich fortbewegten.
ich zählte nicht jenen, den endlos auf Einzelhaare zerspaltenen
Glanz einer Pferdemähne, ich horchte leicht unwirsch auf
espenlaubfahle, auf Mädchenstimmen. niemand war wach.

© Marion Poschmann
aus: unveröffentlichtem Manuskript / unpublished
Audio production: 2011 Literaturwerkstatt Berlin

Искусственные ландшафты 5

russisch

в тот раз всё состояло из отходов сплавленного стекла
и нетронутых девочек на пони,
которые ехали, стиснув зубы, через манную кашу луга,
защищённые безветрием,
от которого отслаивалась дрожь, Фризская кромка
жары. это было на северо-немецкой равнине,
словно срисованной с марки,
раскрашенной под белый виноград-рислинг
с резкими следами теней.
меня восхищала плавность, с которой они двигались.
я бы не смогла сосчитать эти бесконечные волоски
лоснящейся конской гривы. я лишь бесцеремонно
прислушивалась к шелесту листвы осин, жеребят
голосам девочек. никто ещё не проснулся 

перевод: Лена Захарова

künstliche Landschaften 4

deutsch | Marion Poschmann

in den Rieselfeldern passierten wir ein rot und weiß
gestreiftes Postenhaus. dieser Hundesommer hortete
Kronkorken, sammelte die in die Landschaft schmelzenden
Bierflaschenscherben. unser Naturparadies, ummantelt von
waldreichen Pufferzonen, bestand bereits ansatzweise aus Goldgrund.
es war der Wind, der hier nach Socken roch und uns folgte.

inmitten stark bewachter Kiefernforsten warst du wahrscheinlich
zur Gänze gelocht. in dir versickerte abwasserartig
das Sonnenlicht. großteils. so ging es dir immer,
du wolltest persönlicher werden und wurdest nur angeleint.
ich überlistete dich mit geviertelten Arbeitsplätzen
und der richtigen Auffassung von Seen und Flüssen.

© Marion Poschmann
aus: unveröffentlichtem Manuskript / unpublished
Audio production: 2011 Literaturwerkstatt Berlin

Искусственные ландшафты 4

russisch

мы шли по полю, куда стекают сточные воды
мимо сторожевой будки в красно-белую полоску.
это адское лето жадно сгребало железные пробки
плавящиеся щепки от пивных бутылок.
наш природный рай в охапке санитарных зон
густого леса когда-то, казалось, был покрыт позолотой.
дул ветер и, следуя за нами, нюхал запах носков

и в глубине бдительно охраняемого соснового леса
тебя, похоже, продырявило насквозь. как сточные воды,
фильтруется сквозь тебя солнечный свет. бо́льшая его часть.
вечно у тебя так. хочешь выпустить своё я на свободу,
но только крепче садишься на поводок. я тебя провела
четвертованной работой и глубоким пониманием озёр и рек

перевод: Лена Захарова

künstliche Landschaften 3

deutsch | Marion Poschmann

als der Kofferraumdeckel zufiel
stand der Geruch noch zwei Sekunden in der Luft
wie eine Art Box, die schnell einem Druck nachgab
den jedermann für die Außenwelt hielt

wenn man das vergleicht mit der Akkuratesse von Wechselkursen
und den fortgesetzten Entbehrungen freiwilliger Helfer
beginnt man wieder Filzuntersetzer zu benutzen
damit die Gläser auf dem Tisch nicht klirren

© Marion Poschmann
aus: unveröffentlichtem Manuskript / unpublished
Audio production: 2011 Literaturwerkstatt Berlin

Искусственные ландшафты 3

russisch

когда захлопнулась крышка багажника
в воздухе на пару секунд завис запах
словно коробка сдалась под давлением того,
что мы называем окружающим миром

но если сравнить это с неизбежностью обменного курса
и постоянными лишениями добровольцев
когда приходила нужда
начинаешь снова использовать войлоковые подставки
чтобы стаканы не звенели об стол

перевод: Лена Захарова

künstliche Landschaften 2

deutsch | Marion Poschmann

lang und breit hat uns jeder gewarnt
so hätte man es machen können, hieß es
zu jener Zeit da Einkaufen im Supermarkt bereits als kreativer Akt galt
freihändige Mahlzeiten waren damals wenig gefragt
noch weniger als jetzt, da alle Linkshänder sein wollen

wir machen Schwarzweißkopien von uns selbst
unsere Namenszüge unter kleinteiligen Verträgen schwingen
wie ein resigniertes Kopfschütteln von Würdenträgern
während draußen der Regen niederstürzt
mit freihändiger Wucht, wie immer

© Marion Poschmann
aus: unveröffentlichtem Manuskript / unpublished
Audio production: 2011 Literaturwerkstatt Berlin

Искусственные ландшафты 2

russisch

вдоль и поперёк каждый предупреждал
вот как надо было, говорили они другими словами
уже тогда, когда поход в супермаркет считался культурным событием,
обеды на скорую руку пользовались ещё меньшим спросом,
чем сейчас, когда каждый хочет быть левшой

наши чёрно-белые копии
наши подписи покачиваются под мелочными договорчиками
как покачивается голова у смирившегося чиновника
пока снаружи свою мощь обрушивает дождь
изысканной ручной работы, как и всегда 

перевод: Лена Захарова

künstliche Landschaften 1

deutsch | Marion Poschmann

du sitzt im Sessel, steif, als wärst du etwas Eingeschneites
die andern sind dabei und klatschen Beifall
egal was wir tun, sie sind immer dabei
was mich betrifft, ich sah lange gut aus
überall fand man Sofaecken vor, in denen ich zufällig
saß, ein brandneuer Fels

aber wie ein Regen der sich am Horizont andeutet
der aufzieht und uns einholt
bahnte sich jedesmal eine Erleichterung an
breitbeinig und im Stil von Hüpfkästchen, den
herausfordernden Kreidestrichen auf vergangenen
Bürgersteigen

© Marion Poschmann
aus: unveröffentlichtem Manuskript / unpublished
Audio production: 2011 Literaturwerkstatt Berlin

Искусственные ландшафты 1

russisch

сидишь в кресле, затвердевший, словно из снега,
а остальные вокруг
и хлопают, что бы мы ни, они вокруг и
что до меня, я довольно долго держалась весьма ничего
повсюду натыкались на углы дивана, где я оказывалась
совершенно случайно новенькая порода утёса

но словно дождь, что на горизонте
и настигает нас,
пробивается избавление
широко расставив ноги, играя в классики,
перепрыгивая через бросающие вызов белые линии на исчезающих
тротуарах

перевод: Лена Захарова

Schutzmantelmadonna

deutsch | Marion Poschmann

Roben und Stuck
etwa Schadenszauber, versponnen, sie habe
ihre Tapeten mit langen Lamettafäden beklebt,
ihre Wände verkleidet mit Goldborke, Goldbrokat
gegen den Frost der aus ihrer Kehle
herausfahre, rauh wie aus Orgelpfeifen
ein kalter glitzernder Strom (sie erbreche
die eigene Zunge als ließe sich dadurch
Verborgenes sichtbar machen...)

im Strahlenkranz
Perlen auf lebende Haare gefädelt,
Atemschnur, Grabbeigabe in diesem
nicht enden wollenden Winter, die
eigenen Kleider mit Schneiderkreide markiert,
heimlich Bannkreise darauf gezogen,
die Sterne gedeutet und darin nur dich gesucht,
Glaskugeln nach dir befragt, klare Glühbirnen,
rundliche Lampenschirme als seiest du
eine Lichtgestalt, ein flachbrüstiges Leuchten, Tauben
schlafen nachts auf deinem Haupt wenn du
innerlich brennend als schweigende Straßenlaterne
vor ihrem Fenster wachst

© zu Klampen
aus: Verschlossene Kammern. Gedichte
Lüneburg: zu Klampen! Verlag, 2002
ISBN: 3933156769
Audio production: Literaturwerkstatt Berlin, 2003

Её святой покров

russisch

платье, накидка
немного магии, безумия и
обклеила обои золотым дождём и
одела стены золотой корой, золотой парчой
против мороза, что из её гортани
выбирается наружу, шершавый, как звук
из трубы органа, сверкающий поток (из неё
вырвалось несколько язычков, словно сквозь них
спрятанное делается видимым)

в сияющем венце
жемчужины нанизаны на оживлённые волосы,
этой не желающей заканчиваться зимой
на одежде следы мелка портного
незаметно отмечают запретные зоны,
звёзды направлены и ищут только тебя,
стеклянные шары спрашивают лишь о тебе,
яркие лампочки, шары-плафоны, словно ты
светлый образ, плоскогрудое сияние на твоей шее
ночами спят голуби, пока ты неизменно горящий,
как молчаливый фонарь, вырастаешь перед её окном

перевод: Лена Захарова

Gnadenanstalt

deutsch | Marion Poschmann

barocke Lust überzuschwappen,
die zuckenden Lider, zuckenden Beine,
dick eingezuckerter Schlaf, süße Last
dieses Fleisch und schon außerhalb deiner Kontrolle,
schon fließend in Bildern, privates
TV-Programm, rosiger Saft, den ich schluckte,
du hast deine Lippen auf meine geschraubt
und der Körper, pumpend und träumend,
bewegt sich nach Fernbedienung

wir gehen auf Sendung, die Glieder
berühren sich, geben Signale, ich habe
die Haut voller Sirup, ich klebe
an dir, späte Serien rinnen dahin,
dünne Spielfilme, REM-Phasen, zappend
bearbeitet uns die Nacht

ich habe Lust überzuschnappen,
du testest im Schlaf
das Fassungsvermögen der Hände,
prüfst Südfruchte, rührst
in heißen Kompotten aus quellenden Pfirsichen,
Pflaumen, Marillen, die Bilder verbinden sich,
dickflüssig sehe ich Herzkammern, Dias
von gänzlich gezuckerten Wänden,
ein Lichtblick, ein Kochstudio, das sich stabilisiert,
und du tastest mich ab, bis ich schwer werde,
durchscheinend, glänzend, der Körper kandiert

© zu Klampen
aus: Verschlossene Kammern. Gedichte
Lüneburg: zu Klampen! Verlag, 2002
ISBN: 3933156769
Audio production: Literaturwerkstatt Berlin, 2003

Помилованы

russisch

барочность через край
дрожащие веки, дрожащие ноги
глубоко просахаренный сон, сладкий груз
эта плоть, уже не под твоим контролем,
уже утекает кадрами, приватная
телепрограмма, сладостный сок глотаю,
твои губы ввинчиваются в мои
и тело, как насос, как во сне,
тянется к переключателю

уходим в эфир, частями
касаемся, подаём сигналы, у меня
кожа, полная сиропа, липну
к тебе, дальше течёт ночной эфир,
тонкие плёнки игрового кино, быстрые
фазы сна, как пультом
переключает нас ночь

я уже через край,
проверяешь во сне ёмкость рук,
проверяешь жаркие плоды, мешаешь
в горячем компоте сочащиеся груши,
сливы, абрикосы — картинки соединяются,
вижу набухшие камеры сердца, диапозитивы
насквозь просахаренных стенок,
просвет, кухня успокаивается,
и ты прощупываешь меня, пока я не буду готова,
наполняясь светом, блеском, тело покрывается глазурью

перевод: Лена Захарова

magnetisiertes Zimmer

deutsch | Marion Poschmann

du hast die metallischen Jahresringe
der Obstkonserven gezählt,
jede Oberseite rotierender Stillstand
wie flimmernde Ventilatoren –

dieser Ort scheint verborgener jetzt, seit
du hier bist, als sei endlich Ruhe
eingekehrt, Sturm (alle Zimmer
ins Licht getaucht, alles
aus Angst überheizt):

ich beobachte dich, deinen zweiten
Versuch eine Dose zu öffnen,
beschwichtigend, ungeschickt, oder
als wartetest du, daß die
Stimmung sich ändert, als hättest du
deine gezielten Bewegungen leise verlegt

wir ähneln einander wenn manchmal
ein Gähnen ein anderes auslöst –
dann wieder die Unversehrtheit
verschlossener Körper, ein Blechspielplatz hier,
voller unverrichteter Dinge

© Frankfurter Verlagsanstalt
aus: Grund zu Schafen
Frankfurt am Main: Frankfurter Verlagsanstalt, 2004
Audio production: Literaturwerkstatt Berlin, 2003

Намагниченная комната

russisch

ты сосчитал годовые кольца
на закрытой банке овощных консервов,
и сколько ни крути, со всех сторон —
лицевая мелькает, как лопасти вентилятора

словно это место стало ещё скрытнее, как
только ты пришёл, словно, наконец,
пришёл покой, ураганом (все комнаты
тонут в свете, всё
от страха горит)

наблюдаю за тобой, за твоей второй
попыткой открыть банку,
неловкой попыткой примирения,
словно ты ждёшь, что
настрой вокруг изменится, словно ты
оставил целенаправленные движения

мы так похожи, когда изредка
перехватываем друг у друга зевок —
потом снова неповреждаемые
закрытые тела, и здесь игровое магнитное поле
для жестянок впустую
ищущих верный вектор

перевод: Лена Захарова

Seepoem

deutsch | Marion Poschmann

weit hinaus
schwimmen
schwingender, nur in Ausschnitten bekannter Korpus
leichte Beute des Blicks und
auf seinem eigenen Schatten dahingleitend

unter der Haut
empfanden wir die ungedeckten Stellen nach,
weiche Rosetten, wulstig
wie ein aufgeschwemmtes Spiegelbild auf Christbaumkugeln,

überstäubt, gepudert, ein
Spielball der Wellen, der Gischt; deren
plötzlicher Wintereinbruch,
die starken Gebrauchsspuren eines fernen Bildes

machte sich einbalsamiert auf den Weg,
weiße Fracht, ein Schrein für die
Flüchtigkeit des Gefühls, er
setzte dem Wasser ein inneres Maß entgegen

© Frankfurter Verlagsanstalt
aus: Grund zu Schafen
Frankfurt am Main: Frankfurter Verlagsanstalt, 2004
Audio production: Literaturwerkstatt Berlin, 2003

Стихотворение о море

russisch

далеко за-
плыть
покачиваясь лишь в знакомой вырезке тела
лёгкая добыча для бликов
скользит по собственной тени

под кожей
чувствуем, не всё укрыто —
мягкие розеточки раздуваются
словно отражения на ёлочных шарах

запылённый, перепудренный
мяч по волнам — лицо;
внезапная, словно зима,
знакомая до дыр далёкая картинка

себя бальзамирует по дороге
белого тела груз, сундучок
для ускользающих чувств — единственный
противовес, чтобы не слиться с водой

перевод: Лена Захарова

winterliche Anwendung mit Teelichtern

deutsch | Marion Poschmann

eine Zartheit befolgt, ein Herzklopfen, beinah
Anordnung (Flageolett):
ein versprengter Frost, ein Stanniol, das
Aufblitzen in den Augen
„wie sich diese unsteten Gegenden nach und nach
lossagen von uns“

Imitate und Tarnungen, halber Aufenthalt
wie auf fotokopiertem Schnee (die geheimen
Verstecke: dein einzeln beschlagenes
Brillenglas, ich bin anstandshalber
bald wieder gegangen) und alle Berührungen
fallengelassen: noch rasch
an dich angelehnt

flackernde Orte, ein Herzklopfen
voller Teelichter, leichte Bandagen: ich taste
die Schuhe, die Schneeränder ab
eine Zartheit befolgt, ein paar Fluchtpunkte
sachte verschoben, ich habe die Fingerspitzen lackiert
als wären sie winterfest

© zu Klampen
aus: Verschlossene Kammern. Gedichte
Lüneburg: zu Klampen! Verlag, 2002
ISBN: 3933156769
Audio production: Literaturwerkstatt Berlin, 2003

Зимнее приложение со свечками

russisch

по следу нежности, хлопает сердце, ближе
порядок (флажолет):
мороз врассыпную, фольга,
отблеск в глазах
«как всё вокруг непрочно растворяется
дальше и дальше от нас»

ужимки, прятки, половинчатые
словно ксерокопии снега (сокровенные
тайники: у твоих очков распотевает
одно стекло, и я из вежливости
скоро снова растворюсь) и оставлены
все попытки коснуться: напоследок рывком
наклониться к тебе

как всё вокруг трепыхается, схлопывается сердце,
едва подгоревшие свечи в тоненьких бандажах: наощупь
ищу ботинки — вот — как глубоко провалились в снег —
по следу нежности, бережно переставлены
точки отхода, кончики пальцев
покрыты лаком словно хотя бы они
зимоустойчивы

перевод: Лена Захарова

Hirschübung

deutsch | Marion Poschmann

über die Landstraße treibende Streifen,
durch Wälder geflößtes, sehr streng
bemessenes Weiß,
und wir folgten den Sprüngen, den Streckungen
dieser durchbrochenen Linie, Wildwechsel,
Glätte, Gefälle, an Rastplätzen lagen
bedingungslos schlafende Bänke, von Nässe
gequollenes Holz, und die braunen gebogenen
Rücken der Berge verwundete Fellflächen,
Kahlschlag, verendete Pfade, und wir
mit Karacho, wie Simulationen von Wind
zwischen brusthohen Zweigen,
Geweihen in Wattejacken verpackt,
mattes Hirngespinst (Fallträume),
Fünfender, Fingerzeig:
   aber
   wir rochen nach Seife
   nach Veilchen und Teichwasser, vor uns
   die furchtbare Vollständigkeit des Kommenden

bald harthufig der Frost

© Frankfurter Verlagsanstalt
aus: Grund zu Schafen
Frankfurt am Main: Frankfurter Verlagsanstalt, 2004
Audio production: Literaturwerkstatt Berlin, 2003

Упражняясь оленем

russisch

через полосы вдоль дороги,
сплавляясь через лес, строго
выверенная белизна, и мы
следом за прыжками, растяжками
разорванных линий, звериных троп,
склонов, равнин, площадок для отдыха,
где беззаветно спят скамейки, где от сырости
мягкое дерево, где горы врезаются в шерстяные равнины,
сруб, бесконечные тропы и мы
на всей скорости, жалкое подобие ветра
между ветками, бьющими по груди,
с рогами в ватном жилете
случайная игра воображения (сон наяву),
пятицилиндровый мотор, вот и весь повод:
но
мы слышим запах мыла,
фиалок и пруда, перед нами
пугающая полнота наступающего
так скоро на жёстких копытах мороза

перевод: Лена Захарова

Kloppitz / Kłopot nad Odrą

deutsch | Marion Poschmann

Körper, Depots der Geschichte, einander
ablösend, einander ähnlich, gewöhnlich
im Tageslicht, an einem Straßenrand Bäume
hinterlassend, eine Art Faßbarkeit,
Körper, aufgeschwemmt, ausgemergelt und
jeden Tag tiefer hineingezogen
in Nudeln mit Gulasch, in Erbsen-
suppe, die strengen Gerüche des Mittags,
der Wiedererkennbarkeit, Tische
Kantinen, die Fortsetzung täglicher
Schwäche, Besänftigung, Bänke
am Abend vor Hauswänden, Körper
saugen die Wärme der Mauern auf
gegen den Winter, die Wiederkehr
des Verdrängten, ein Westwind trägt Dämpfe
herüber aus (ehemals) Stalinstadt, glaub-
würdige, nahe Gerüche, sich ablagernd,
nachrückend Früheres, Bilder von Dieselmotoren,
erinnerte Braunkohle, Felder, gepflügt,
„hier im Ort brüten Störche“,
„auf Sand gebaut“, weiche
Körper in denen dies stattfindet,
weichende Körper, wie sehr
ist es überall gleich

© Frankfurter Verlagsanstalt
aus: Grund zu Schafen
Frankfurt am Main: Frankfurter Verlagsanstalt, 2004
Audio production: Literaturwerkstatt Berlin, 2003

Клопот-на-Одре

russisch

тела хранят истории друг от друга
отделённые, друг на друга похожие, привычные
в дневном свете на обочине с деревьями
за спиной, такие понятные тела,
сдувающиеся, раздувающиеся и
каждый день всё глубже затягивающиеся
в макароны, гуляш и гороховый суп,
в стойкие запахи полдня,
всего знакомого, в столы
столовых, снова к тем же ежедневным
слабостям, утешениям, скамейкам
по вечерам перед домом, тела́
высасывают тепло из стен,
противясь зиме, возвращение
вытесняемого, подгоняет влагу западный ветер из
(в прошлом) Сталинштадта,
достоверные близкие запахи, возвращение
в прошлое, картинки дизельных моторов,
ещё не забытый чёрный уголь, перепаханные поля,
«здесь, где откладывают яйца аисты»,
«в городе на песке», размягчающиеся
тела, в которых и происходит город,
растворяющиеся тела, почему так слишком
одинаковые повсюду 

перевод: Лена Захарова

des Ortes hier

deutsch | Marion Poschmann

es war grau war genauso wie damals
die unveränderten Flächen sonderten
Stimmen ab innere Unruhe Rauch
aus den Dächern wie auf der Flucht

Begrüßungen Abschiede weitervermietet
vereinzelte Rückschritte aussortiert
schimmelnde Koffer man hatte
Gerüchte verwahrt hatte

Lustspiele noch orginalversiegelt
die Stille stark abgenutzt Schmelztiegel
falscher Bewegungen war es genauso
wie damals statt Landschaft

Übersprungshandlungen Flüche
wir leugneten nichts lange Schatten
beschrieben wir Kreise so als hielte
uns allein die Wißbegier des Ortes hier

© Frankfurter Verlagsanstalt
aus: Grund zu Schafen
Frankfurt am Main: Frankfurter Verlagsanstalt, 2004
Audio production: Literaturwerkstatt Berlin, 2003

Нас здесь

russisch

было серо было точно как тогда
эти вечные плоскости разделяли
голоса внутри беспокойство дым
от крыш словно в бегах

приветствия прощания идут по рукам
по одному по порядку по шагу назад
разложены в заплесневелые чемоданы
спрятаны сплетни   

фарс ещё не вскрыли тишину
замызганный плавильный котёл
фальшивых движений точно как тогда
только другой пейзаж

тянули резину ругань
ничего не признавая ходили
вокруг да около словно лишь любопытство
держит нас здесь

перевод: Лена Захарова

Grund zu Schafen

deutsch | Marion Poschmann

Kochbirnen Walnüsse Gras
es war weiß es war rot es war grau
Mosaike aus Bauschutt verlorenes
Material wir verhielten uns unsichtbar

späte Ware die Nachkriegsmatratzen
wie Altersflecken im Garten
bekamen wir Schwachstellen unsere
T-Shirts auch tagsüber noch voller Nacht

die Birnen verrechneten wir
mit den Wespen ein Blumenstau gratis
zum Ende des Sommers war weiß oder rot
jede Hitze vermehrte sich

eine Wiese mit Bäumen man wuchs
unter Blitzen auf dunkelte nach war
das Auftragen alter Bekleidung kein Grund
zu Schafen

© Frankfurter Verlagsanstalt
aus: Grund zu Schafen
Frankfurt am Main: Frankfurter Verlagsanstalt, 2004
Audio production: Literaturwerkstatt Berlin, 2003

Причина пускать овец

russisch

садовые груши грецкие орехи трава
были белыми были красными были серыми
мозаики из строительного мусора потерянные
материалы — мы держались невидимками

запоздавшие товары послевоенные матрасы
нам достались в саду как старческие пятна
на ладони как уязвимые места
наши футболки и днём и ночью

груши подсчитывали осами
каждый букет даром
к концу лета белый или красный
зной каждый раз только сильнее

на лугу вырастили деревья
под огнями обстрелов ночью
старая одежда ещё не причина
пускать овец

перевод: Лена Захарова