Wjatscheslaw Kuprijanow  (Вячеслав Куприянов)
ÜbersetzerIn

auf Lyrikline: 44 Gedichte übersetzt

aus: deutsch, spanisch, persisch, estnisch, koreanisch, serbisch, mazedonisch, russisch nach: russisch, deutsch

Original

Übersetzung

ASKESE

deutsch | Günter Grass

Die Katze spricht.
Was spricht die Katze denn?
Du sollst mit einem spitzen Blei
die Bräute und den Schnee schattieren,
du sollst die graue Farbe lieben,
unter bewölktem Himmel sein.

Die Katze spricht.
Was spricht die Katze denn?
Du sollst dich mit dem Abendblatt,
in Sacktuch wie Kartoffeln kleiden
und diesen Anzug immer wieder wenden
und nie in neuem Anzug sein.

Die Katze spricht.
Was spricht die Katze denn?
Du solltest die Marine streichen,
die Kirschen, Mohn und Nasenbluten,
auch jene Fahne sollst du streichen
und Asche auf Geranien streun.

Du sollst, so spricht die Katze weiter,
nur noch von Nieren, Milz und Leber,
von atemloser saurer Lunge,
vom Seich der Nieren, ungewässert,
von alter Milz und zäher Leber,
aus grauem Topf: So sollst du leben.

Und an die Wand, wo früher pausenlos
das grüne Bild das Grüne wiederkäute,
sollst du mit deinem spitzen Blei
Askese schreiben, schreib: Askese.
So spricht die Katze: Schreib Askese.

© Steidl Verlag, Göttingen 2004
© Günter und Ute Grass Stiftung, Lübeck 2015
aus: Lyrische Beute. Gedichte und Zeichnungen aus fünfzig Jahren
Göttingen: Steidl Verlag, 2004
Audio production: Günter Grass liest Lyrische Beute. 140 Gedichte aus fünfzig Jahren (ungekürzte Lesung)
© Der Audio Verlag, Berlin 2018

АСКЕЗА

russisch

Кошка говорит.
Что кошка говорит?
Ты должен серым цветом
затушевать невест и снег,
ты должен краски серые любить
и жить всегда под хмурым небом.

Кошка говорит.
Что кошка говорит?
Читай свою вечернюю газету
и наряжайся в мешковину, как картошка,
будь вечно верен этому наряду
и нового себе не заводи.

Кошка говорит.
Что кошка говорит?
Ты должен вычеркнуть моря,
и вишни, маки, даже кровь из носа,
и должен те знамена зачеркнуть
и пеплом посыпать герани.

Ты должен, дальше кошка говорит,
жить только почками, печенкой, селезенкой,
прокисшими пустыми легкими,
мочой из почек, обезвоженной,
печенкой высохшей и старой селезенкой
из серого горшка: так должен жить.

И на стене, где раньше неустанно
сквозь зелень снова пробивалась зелень,
ты должен серым цветом
аскезу написать, пиши: аскеза.
Так кошка говорит: Пиши аскезу.

Перевел Вячеслав Куприянов

IM EI

deutsch | Günter Grass

Wir leben im Ei.
Die Innenseite der Schale
haben wir mit unanständigen Zeichnungen
und den Vornamen unserer Feinde bekritzelt.
Wir werden gebrütet.

Wer uns auch brütet,
unseren Bleistift brütet er mit.
Ausgeschlüpft eines Tages,
werden wir uns sofort
ein Bildnis des Brütenden machen.

Wir nehmen an, daß wir gebrütet werden.
Wir stellen uns ein gutmütiges Geflügel vor
und schreiben Schulaufsätze
über Farbe und Rasse
der uns brütenden Henne.

Wann schlüpfen wir aus?
Unsere Propheten im Ei
streiten sich für mittelmäßige Bezahlung
über die Dauer der Brutzeit.
Sie nehmen einen Tag X an.

Aus Langeweile und echtem Bedürfnis
haben wir Brutkästen erfunden.
Wir sorgen uns sehr um unseren Nachwuchs im Ei.
Gerne würden wir jener, die über uns wacht,
unser Patent empfehlen.
Wir aber haben ein Dach überm Kopf.
Senile Küken,
Embryos mit Sprachkenntnissen
reden den ganzen Tag
und besprechen noch ihre Träume.

Und wenn wir nun nicht gebrütet werden?
Wenn diese Schale niemals ein Loch bekommt?
Wenn unser Horizont nur der Horizont
unserer Kritzeleien ist und auch bleiben wird?
Wir hoffen, daß wir gebrütet werden.

Wenn wir auch nur noch vom Brüten reden,
bleibt doch zu befürchten, daß jemand,
außerhalb unserer Schale, Hunger verspürt,
uns in die Pfanne haut und mit Salz bestreut. –
Was machen wir dann, ihr Brüder im Ei?

© Steidl Verlag, Göttingen 2004
© Günter und Ute Grass Stiftung, Lübeck 2015
aus: Lyrische Beute. Gedichte und Zeichnungen aus fünfzig Jahren
Göttingen: Steidl Verlag, 2004
Audio production: Günter Grass liest Lyrische Beute. 140 Gedichte aus fünfzig Jahren (ungekürzte Lesung)
© Der Audio Verlag, Berlin 2018

В ЯЙЦЕ

russisch

Мы живем в яйце.
Изнанку скорлупы
мы исцарапали неприличными рисунками
и именами наших врагов.
Нас высиживают.

Кто нас высиживает,
тот высидит и наши карандаши.
Однажды, вылупившись,
мы нарисуем тотчас
портрет нашей наседки.

Мы полагаем, что нас высидят.
Мы представляем себе солидное пернатое
и пишем школьные сочинения
о цвете и расе
нашей наседки.

Когда мы вылупимся?
Наши пророки в яйце
спорят за небольшую мзду
о сроках высиживания.
Они предполагают день Икс.

От скуки и действительной нужды
мы выдумали инкубатор.
Мы очень печемся о нашем потомстве в яйце.
Мы с удовольствием бы рекомендовали наш патент
тем, кто бдит над нами.

У нас есть крыша над головой.
Сенильные цыплята,
зародыши со знанием языков
весь день болтают
и обсуждают собственные грезы.

Вдруг нас не высидят?
И не видать дыры нам в этой скорлупе?
Вдруг исцарапанная изнанка –
весь наш кругозор, и так останется навечно?
Надо надеяться, нас все же высидят.

Но если говорить лишь о высиживании,
есть опасение, что кто-то,
вне нашей скорлупы, вдруг проголодается,
выбьет нас на сковородку и посолит.
Как быть тогда, собратья по яйцу?

Перевел Вячеслав Куприянов

KINDERLIED

deutsch | Günter Grass

Wer lacht hier, hat gelacht?
Hier hat sich's ausgelacht.
Wer hier lacht, macht Verdacht,
daß er aus Gründen lacht.

Wer weint hier, hat geweint?
Hier wird nicht mehr geweint.
Wer hier weint, der auch meint,
daß er aus Gründen weint.

Wer spricht hier, spricht und schweigt?
Wer schweigt, wird angezeigt.
Wer hier spricht, hat verschwiegen,
wo seine Gründe liegen.

Wer spielt hier, spielt im Sand?
Wer spielt, muß an die Wand,
hat sich beim Spiel die Hand
gründlich verspielt, verbrannt.

Wer stirbt hier, ist gestorben?
Wer stirbt, ist abgeworben.
Wer hier stirbt, unverdorben,
ist ohne Grund verstorben.

© Steidl Verlag, Göttingen 2004
© Günter und Ute Grass Stiftung, Lübeck 2015
aus: Lyrische Beute. Gedichte und Zeichnungen aus fünfzig Jahren
Göttingen: Steidl Verlag, 2004
Audio production: Günter Grass liest Lyrische Beute. 140 Gedichte aus fünfzig Jahren (ungekürzte Lesung)
© Der Audio Verlag, Berlin 2018

ДЕТСКАЯ ПЕСЕНКА

russisch

Кто смеется, что за смех?
Здесь высмеивают всех.
Грех не заподозрить тех,
чей не без причины смех.

Кто здесь плачет, что за плач?
Быть не может неудач.
Здесь не плачь и мысли спрячь,
что не без причины плач.

Кто молчит, кто говорит?
Кто молчит, тот будет бит.
Тот, кто говорит, тот скрыл,
почему он говорил.

Кто играет? В чем игра?
К стенке стать ему пора,
от игры не жди добра,
причиняет боль игра.

Кто здесь гибнет, кто погиб?
Ненадежен этот тип.
Те, кто не сменил личин,
гибнут вовсе без причин.

Перевел Вячеслав Куприянов

En la Biblia no aparece nadie fumando

spanisch | Frank Báez

Pero qué tal si Dios o los que escribieron la Biblia
se olvidaron de agregar los cigarros
y en realidad todas esas figuras bíblicas
se pasaban el día entero fumando
al igual que en los cincuenta en que se podía fumar
en los aviones y hasta en la televisión
y yo imagino a todos esos gloriosos judíos
llevándose sus cigarrillos a los labios
y expulsando el humo por las narices
en lo que aguardan
por sus visiones o porque Dios les hable,
e imagino a David tocando el harpa
en un templo lleno de humo,
a Abraham fumando cigarro tras cigarro
antes de decidirse a matar a Isaac,
a María fumando antes de darle a José
la noticia de que está embarazada,
e incluso imagino a Jesús sacando un cigarro
de detrás de la oreja y fumando
para relajarse antes de dirigirse a las multitudes
reunidas en torno suyo.
Yo no soy un fumador.
Pero a veces me vienen ganas y fumo
como en este instante en que miro la lluvia
caer tras la ventana
y me siento como Noé cuando esperaba
que pasara el diluvio y se la pasaba
de arriba a abajo por toda el arca
buscando donde había puesto
esa maldita cajetilla.

© Frank Báez
aus: Este es el futuro que estabas esperando
Bogotá: Editorial Seix Barral, 2017
Audio production: Haus für Poesie / 2017

В Библии никто не курит

russisch

Что было бы если бы Бог или кто там написал Библию
забыв упомянуть о сигаретах,
но все эти библейские персонажи на самом деле
ни дня без курева не проводили,
как в пятидесятые, когда и в самолетах
и по телевидению курить было можно,
и я представляю себе этих ветхозаветных евреев,
как они берут в зубы цигарки
и пускают дым из носа
в то время когда они ожидают чуда
или сам Бог говорит с ними,
я представляю себе как царь Давид
играет на арфе в прокуренном храме,
и Авраам курит сигару за сигарой
прежде чем принести в жертву Исаака,
и Мария курит прежде чем Иосифу поведать
что она ждет младенца,
я даже могу себе представить как Иисус
достает из-за уха папиросу и курит,
чтобы передохнуть прежде чем обратиться к народу,
который вокруг него столпился.
Я человек некурящий.
Но иногда и мне закурить охота,
например, в момент когда я за окном вижу,
как не унимается дождь проливной,
и я представляю себе Ноя
в ожидании конца потопа,
и как он носится туда-сюда по ковчегу
в поисках того заколдованного места,
куда он положил эту проклятую пачку.

Перевёл с испанского Вячеслав Куприянов
Поэзия Латинской Америки сегодня: Антология / Сост. Н. Азарова, С. Бочавер, К. Корчагин, Д. Кузьмин. — М.: Культурная революция, 2019. — С. 154.

اتاق سفيد

persisch | Ali Abdollahi

گنجشك ها
روي درخت انار حياط
كه دارد به برگ مي نشيند
با خواهرانم كه مي رسند
و پدر و مادرم كه پير مي شوند
و اتاقم كه سفيدكاري كرده اند.

كتابها، سربازان شكست خورده خشايارشاه

روي گچ هاي سفيد، زير بادگير
سه خط قهوه اي.
روزها
با اين اتاق و
خط هاي آب.

شب، باران مي زند
مردم به خاطر بزهاي شان
خوشحال اند.

ناودان«مكالمات» مي خواند

باران، باد و
شب هاي كنفوسيوس
در اين اتاق سفيد.


                       1/1/81 سيوجان

© Ali Abdollahi
aus: درود بر نهنگ
تهران: نشر امرود, 1390
ISBN: 978-600-5327-04-5
Audio production: Ali Abdollahi

Белая комната

russisch

Воробьи
На гранатовом дереве во дворе,
Трепещут листья,
Подрастают мои сестры,
Стареют мои родители,
И моя комната, которую побелили.

Книги, поверженные воины Ксеркса.

На белой известке, под вентилятором
Три темные черты.
Дни
В этой комнате
И заметки воды.

Ночью идет дождь
Люди рады
За своих овец.

Дождевые ручьи читают «Лунь Юй».

Дождь, ветер и
Ночи с Конфуцием
В этой белой комнате.

Перевел Вячеслав Куприянов

پرچم سفيد

persisch | Ali Abdollahi

تفنگش را مي شكند
تفنگچيان اش را مرخص مي كند
آخرين دژ را مي گشايد
ـ پرچم سفيد بر آسمان
شبيه تر به كبوتر است!

مي تواني تسخيرش كني؟

© Ali Abdollahi
aus: این است که نمی آید
تهران: نشر ثالث, 1381
ISBN: 964-7230-81-8
Audio production: Ali Abdollahi

Белый флаг

russisch

Он разбил свои орудия,
Распустил своих солдат,
Открыл ворота последней крепости.
- Белый флаг в небе
Как белый голубь!

Кто решится на штурм?

Перевел Вячеслав Куприянов

ميز يك پايه

persisch | Ali Abdollahi

ميز يك پايه
اتاق را بر دوش دارد
كتابها و محال هاي قديمي را
و شباهت مي برد
به جامي
و درختي در كوير
و مناره اي با كلاه ابرهايي
كه روزهاي بي تو
از آن آب مي خورد.

در كاغذي مچاله مي شوي
كشويي ندارد پنهانت كند
پشت آن كه مي نشيني،
با چشم دريامردي پارسي
در عهد كهن
از همه چيز بدرود مي گويي
از كاغذ ديواري هاي شطرنجي
از مهتابي  ولنگار و خيابان.

© Ali Abdollahi
Audio production: Ali Abdollahi

Одноногий стол

russisch

Одноногий стол
Поддерживает комнату,
Старые книги и нелепости.
Он похож
На чашу,
На дерево в пустыне,
На минарет в облачном шлеме,
Из которого дни без тебя
Пьют свою жажду.

Ты смят вместе с листом бумаги.
В нем нет ящиков, чтобы тебя спрятать.
Присядь к нему
С глазами персидского морехода
Из былых времен,
Попрощайся со всем вокруг,
С обоями в шахматную клетку,
С этой скверной лоджией и с этой улицей.

Перевел Вячеслав Куприянов

ein reigen - beatrice

deutsch | Raphael Urweider

beatrice ich singe wenn niemand mich hört
deine namen ersinne ich mir mit leiser stimme
mir geht es gut beatrice danke ich summe
und trage dich nicht nur auf lippen ich stoße
dich auch aus aus mir aus voller lunge und
liebe dich aus der erinnerung als hohen ton
im kopf im ohr ich höre beatrice dich mir an

© Raphael Urweider
Audio production: 2006, Literaturwerkstatt Berlin

венок – беатрис

russisch

беатрис я пою пусть не слышно меня
твое имя в меня проникает звеня
но со мной все в порядке привет беатрис
твое имя все время срывается с уст
из тобою наполненных легких летит
я люблю тебя в памяти и в тишине
ты звучишь беатрис бесконечно во мне

Перевел Вячеслав Куприянов

Poolüminal

estnisch | Paul-Eerik Rummo

Ma olen nii mööduv
kurtis tüdruk merele
oi mis ma teen
sa oled igavene

ma paistan läbi kui sina
kurtis tüdruk aknale
oi mis ma teen
kõik näevad mu südant

ma avanen kui sina
kurtis tüdruk uksele
oi mis ma teen
päike astub sisse

ma olen nii väike
kurtis tüdruk päiksele
oi mis ma teen
sa oled nii suur

ma olen nii rumal
kurtis tüdruk targale
oi mis ma teen
kõik on nii targad.

© Paul-Eerik Rummo
aus: Tule ikka mu rõõmude juurde
Tallinn: Eesti Riiklik Kirjastus, 1964
Audio production: Eesti Kirjanduse Teabekeskus [Estonian Literature Centre]

Песенка

russisch

Я так мимолетна
плачет девочка перед морем
ой, что же мне делать
море, ты вечное

Я как и ты прозрачна
плачет девочка у окошка
ой, что же мне делать
все в моем сердце видно

Я как и ты открыта
плачет девочка перед дверью
ой, что же мне делать
ко мне солнце входит

Я совсем невеличка
плачет девочка перед солнцем
ой, что же мне делать
ты такое большое

Я такая глупышка
плачет девочка перед старцем
ой, что же мне делать
все один умней другого 

Перевел Вячеслав Куприянов

Signal

deutsch | Franz Hohler

Auf der Fluh
steht einer
und schwingt
eine Fackel

hin und her
dass die Nacht
sich erhellt
für flüchtige Zeit
mit Funken von Rot.

Die Fackel bin ich.
Der sie schwingt
ist der Tod.

© Franz Hohler
aus: Vom richtigen Gebrauch der Zeit
München: Luchterhand, 2006
Audio production: Literaturwerkstatt Berlin, 2014

Сигнал

russisch

На краю скалы
некто стоящий
держит горящий
факел в руках

и машет им
туда и сюда
озаряя ночь
на какой-то миг
искрой огня.

Я этот факел.
И это смерть
держит меня.

Перевел с немецкого Вячеслав Куприянов

Bitte an den Kameramann

deutsch | Franz Hohler

Könntest du
Kameramann
das nächstemal
wenn du den Hunger filmst
und auf die Fliegen zoomst
an den Augen des äthiopischen Kindes
könntest du dann
deine Kamera sinken lassen
und statt dessen
die Fliegen vertreiben?

Danke.

© Franz Hohler
aus: Vom richtigen Gebrauch der Zeit
München: Luchterhand, 2006
Audio production: Literaturwerkstatt Berlin, 2014

ПРОСЬБА К КИНООПЕРАТОРУ

russisch

Не мог бы ты
оператор
в другой раз
когда будешь снимать голодных
и наводить камеру на мух
на глазах эфиопских детей
не мог бы ты
опустить свою камеру
и вместо съемки
отогнать мух?

Спасибо

Перевел с немецкого Вячеслав Куприянов

Der Zettel

deutsch | Franz Hohler

Oha
dachte ich
als ich heimkam
nachts
und am Boden
den hellen Flecken sah
da liegt
eine Nachricht für mich
auf der Treppe.

Doch sieh da
es war nur
das Mondlicht.

Und

fiel mir später ein
ist das etwa
keine Nachricht?

© Franz Hohler
aus: Vom richtigen Gebrauch der Zeit
München: Luchterhand, 2006
Audio production: Literaturwerkstatt Berlin, 2014

ВЕСТЬ

russisch

Ага
подумал я
вернувшись домой
поздно ночью
на полу заметив
светлые пятна
вот лежит
на ступеньке
весточка для меня.

Да нет однако
это же просто
лунный отсвет.

И

потом меня осенило
разве это
не весть?

Перевел с немецкого Вячеслав Куприянов

Solaruhren

deutsch | Franz Hohler

Deine Uhr
neben meiner Uhr
auf dem Fenstersims
in der Vormittagssonne.

Gemeinsam
trinken sie Licht
damit sie stets
ihre Pflicht erfüllen können
uns anzuzeigen
wie wir langsam
zusammen älter werden
du und ich.

© Franz Hohler
aus: Vom richtigen Gebrauch der Zeit
München: Luchterhand, 2006
Audio production: Literaturwerkstatt Berlin, 2014

СОЛНЕЧНЫЕ ЧАСЫ

russisch

Твои часы
возле моих
на подоконнике
под утренним солнцем.

Вместе
они пьют свет
чтобы вечно
исполнять свой долг
показывать нам
как мы постепенно
стареем вместе
ты и я.

Перевел с немецкого Вячеслав Куприянов

Vom richtigen Gebrauch der Zeit

deutsch | Franz Hohler

Ich habe dich
heute morgen
nicht zum Bahnhof begleitet
ich hatte soviel zu tun
und brauchte sie dringend
die halbe Stunde.

Doch kaum warst du weg
sass ich da
und war
eine ganze Stunde lang traurig.

© Franz Hohler
aus: Vom richtigen Gebrauch der Zeit
München: Luchterhand, 2006
Audio production: Literaturwerkstatt Berlin, 2014

О правильном распределении времени

russisch

Я не стал
сегодня утром
провожать тебя на вокзал
у меня было много дел
мне были так необходимы
эти полчаса

Но едва ты ушла
я не мог ничего делать
и просидел в печали
целый час.

Перевел с немецкого Вячеслав Куприянов

Sprachlicher Rückstand

deutsch | Franz Hohler

Immer noch
sagen wir dem
was am Morgen geschieht

die Sonne geht auf

obwohl seit Kopernikus klar ist
die Sonne bleibt stehn
und
die Welt geht unter.

© Franz Hohler
aus: Vierzig vorbei
Darmstadt: Luchterhand, 1988
Audio production: Literaturwerkstatt Berlin, 2014

Противоречие речи

russisch

До сих пор
мы говорим о том
что случается по утрам

солнце встает

хотя еще Коперник объяснил нам
что это солнце стоит
а этот мир
катится на закат.

Перевел с немецкого Вячеслав Куприянов

실크로드

koreanisch | KO Un

© Ko Un
Audio production: 2005, M.Mechner / Literaturwerkstatt Berlin

Шелковый путь

russisch

Какая сила даст превозмочь,
Золотому Востоку бесславный закат,
Чтоб его не настигла вечная ночь?
Этот мир устал от утрат.

Какая любовь сумеет сберечь
Мир, все больше похожий на ад,
Где все сметает смертельный смерч?
Чье слово вернет нам заветный лад?

Перевел с немецкого Вячеслав Куприянов

Dva sveta

serbisch | Matija Bećković

I uskoro ćemo, taj dan doći mora,
Uputiti molbe upravi zatvora –

Da nas liše straha, slobode i zime
I na robiju tešku da nas prime!

A kad nas u lance bace i povežu,
Nek svet izgubi sramnu ravnotežu!

I od dva sveta što svet ovaj čine,
Nek svet robijaša bude svet većine!

A čuvari nek nas, iz straha il' srama,
Jedne noći mole da budu sa nama!

© Matija Bećković
aus: Tako je govorio Matija
Beograd: Prosveta, 1964
Audio production: Radio Beograd / Radio Belgrade

ДВА МИРА

russisch

День такой наступит, с новой челобитной
Обратятся люди к власти ненасытной –

Пусть лишат нас страха, страсти и свободы
И в застенки спрячут на долгие годы!

Путь застроят тюрьмами города и веси.
Мир тогда утратит мерзость равновесия!

Милыми покажутся прежние изъяны.
Ведь на нас на всех не наберешь охраны!

Ночь придет, и, утра не дождавшись даже,
В страхе о пощаде нас попросит стража.

С сербского перевел: Вячеслав Куприянов

Питања

serbisch | Miodrag Pavlovi?

Да се буде странaц
или
да се не отпутуjе

Да се окрене глава
или
да се ослепи

Да се затворе уста
или
да се падне на леђа

Неће jош дуго куцати сатови
пружи руку

Умрети
или
не родити се

препородити се

© Миодраг Павловић
Audio production: 2005, M.Mechner / Literaturwerkstatt Berlin

ВОПРОСЫ

russisch

Стать чужестранцем
или
все же остаться

Отворотить лицо
или
ослепнуть

Замкнуть уста
или
упасть навзничь

Еще не долго часам считать время
протяни руку

Умереть
или
вовсе не рождаться

Возродиться снова

Перевел с сербского Вячеслав Куприянов
«Литературная газета» № 22, 2013

Sloveni pod Parnasom

serbisch | Miodrag Pavlović

Glavari su nas na južne doveli strane
od bezmerja pijane, od snage zelene,
da mramoru grizemo bedra,
da batinama kvarimo planine,
da stada luda po moru teramo.
Divlje sred plaveti igramo kolo,
s večeri goli spavamo
kraj plemaćenih kipova.

Krišom nas pitaju pevači:
ko je to bio na sahrani neba,
ko svedoči da je večnost u ropcu?
Rekli su još: ne u rušenju
nego u pesmi treba provesti noć,
a zorom će stići velike dvorane
s lepim telima vladara zemlje
i ukotviće se na vrhu planine.
Božanski će stas u vazduhu svanuti
i ruke se spustiti na naša ramena
da nas priznaju za nove sinove.

I naša će se golotinja u reči odenuti
ko breza s proleća u lišće.

© Miodrag Pavlović
aus: Velika skitija
Sarajevo: Svjetlost, 1969
Audio production: Radio Beograd / Radio Belgrade

Славяне под Парнасом

russisch

Нас вели вожди в южные страны
пьяных от суеверий, цветущих от силы,
чтобы мрамору перебить чресла,
чтобы палицами разрушить горы,
чтобы заблудшие стада прогнать за море.
Мы водили свои дикие хороводы,
и засыпали к ночи нагими
возле нами поверженных истуканов.

Но тайно нас вопрошали витии:
кто же это был на похоронах неба,
кто твердит, что при смерти вечность?
И еще они говорили: не в разбое,
в песнопении вы должна проводить ночи,
чтобы на заре вставали высокие чертоги
с прекрасными изваяниями земных владык
и утверждались на горных вершинах.
И образ божественный явится в самом небе
и опустит руки свои на наши плечи,
нас признавая сынами своими.

И наготу нашу оденет в свое Слово,
как березу весной в зеленые листья.

Перевел с сербского Вячеслав Куприянов
«Литературная газета» № 22, 2013

Persephone

deutsch | Peter Huchel

Die Abgründige kam,
stieg aus der Erde,
aufgleißend im Mondlicht.
Sie trug die alte Scherbe im Haar,
die Hüfte an die Nacht gelehnt.

Kein Opferrauch, das Universum
zog in den Duft der Rose ein.

© Suhrkamp Verlag Frankfurt am Main 1984
aus: Gesammelte Werke in zwei Bänden. Band 1: Die Gedichte. Herausgegeben und erläutert von Axel Vieregg.
Frankfurt am Main: Suhrkamp Verlag, 1984
Audio production: Peter Huchel: Unbewohnbar die Trauer / Gedichte. Erker-Verlag, Sankt Gallen, 1976. Vinyl-Schallplatte.

Персефона

russisch

Бездне подобна, взошла
из земной преисподней,
в лунном свете скользя.
Черепки времен в волосах,
бедра касаются ночи.

Жертвенный дым забыт, универсум
поглощен ароматом розы

Перевел Вячеслав Куприянов

Das Grab des Odysseus

deutsch | Peter Huchel

Niemand wird finden
das Grab des Odysseus,
kein Spatenstich den krustigen Helm
im Dunst versteinerter Knochen.

Such nicht die Höhle,
wo unter die Erde hinab
ein wehender Ruß, ein Schatten nur,
vom Pech der Fackel versehrt,
zu seinen toten Gefährten ging,
die Hände hebend waffenlos,
bespritzt mit dem Blut geschlachteter Schafe,

Mein ist alles, sagte der Staub,
das Grab der Sonne hinter der Wüste,
die Riffe voller Wassergetöse,
der endlose Mittag, der immer noch warnt
der Seeräubersohn aus Ithaka,
das Steuerruder, schartig vom Salz,
die Karten und Schiffskataloge
des alten Homer.

© Mathias Bertram
aus: Gesammelte Werke in zwei Bänden. Band 1: Die Gedichte. Herausgegeben und erläutert von Axel Vieregg.
Frankfurt am Main: Suhrkamp Verlag, 1984
Audio production: Peter Huchel: Unbewohnbar die Trauer / Gedichte. Erker-Verlag, Sankt Gallen, 1976. Vinyl-Schallplatte.

МОГИЛА ОДИССЕЯ

russisch

Никто не найдет
могилу Одиссея,
не наткнется лопата
на хрупкий шлем
в пыли окаменевших костей.
Не ищи пещеру,
где сходит под землю
трепещущий чад, лишь тень,
изъеденная смолой факела,
в писках своих мертвых спутников,
подняв безоружные руки,
забрызганнаые кровью забитых овец.
Все мое, говорит пыль,
могила солнца в пустыне,
рифы, полные водоворотов,
безмерный полдень, все еще дающий знак
сыну пирата из Итаки,
руль, щербатый от соли,
карты и список кораблей
ветхого Гомера.

Перевел с немецкого Вячеслав Куприянов

Begegnung

deutsch | Peter Huchel

                                                       Für Michael Hamburger

Schleiereule,
Tochter des Schnees,
dem Nachtwind unterworfen,

doch Wurzeln fassend
mit den Krallen
im modrig grindigen Gemäuer,

Schnabelgesicht
mit runden Augen,
herzstarre Maske
aus Federn weißen Feuers,
das weder Zeit noch Raum berührt,

kalt weht die Nacht
ans alte Gehöft,
im Vorhof fahles Gelichter,
Schlitten, Gepäck, verschneite Laternen,

in den Töpfen Tod,
in den Krügen Gift,
das Testament an den Balken genagelt.

Das Verborgene unter
den Klauen der Felsen,
die Öffnung in die Nacht,
die Todesangst
wie stechendes Salz ins Fleisch gelegt.

Laßt uns niederfahren
in der Sprache der Engel
zu den zerbrochenen Ziegeln Babels.

© Suhrkamp Verlag Frankfurt am Main 1984
aus: Gesammelte Werke in zwei Bänden. Band 1: Die Gedichte. Herausgegeben und erläutert von Axel Vieregg.
Frankfurt am Main: Suhrkamp Verlag, 1984
Audio production: Peter Huchel: Unbewohnbar die Trauer / Gedichte. Erker-Verlag, Sankt Gallen, 1976. Vinyl-Schallplatte.

ВСТРЕЧ

russisch

                                       Михаилу Гамбургеру

Сова-сипуха,
дочь снега,
в объятиях ночного ветра,
но пустившая корни
свои когти
в руину ветхой стены,
лицо, ставшее клювом,
с круглыми глазами,
застывшая маска
в белом пламени перьев,
вне времени и пространства,
ночь приносит стужу
на старый двор,
за забором блеклый свет,
сани, поклажа, фонари в снегу,
в чугунках смерть,
в кружках яд,
завещание прибито к балке.
Затаенное под
копытом скалы
отверстие ночи,
смертельный страх
насыпан как соль на раны.
Дай нам спуститься
на языке ангелов
к разбитым кирпичам Вавилона.

Перевел с немецкого Вячеслав Куприянов

LA ARAÑA DEL HOLIDAY HOUSE MOTEL

spanisch | José Emilio Pacheco

Pasó por aquí la araña.

Veloz como fuego fatuo,
diminutiva como pulga la araña a escala,
su reducción final a un ser microbiano casi.

Subió a la cama,
leyó algo en el libro abierto
y se llevó un renglón en las patas.

Araña del motel en donde nadie sabe nada de nadie,
ella, la indiferente, lo sabe todo    
y transporta su ciencia: ¿adonde?

A la noche ínfima
de su dominio en tinieblas,
alcázar rampante
o tienda de campaña de seda ilesa
que no verán nuestros pobres ojos provisionales
aunque tan necesarios —para que exista el mundo—
como su tela.

Envuelta en su arrogancia pasa de nuevo.
Borra una línea más.
Arruina el sentido.
Es la miniaturización del terror la araña.

Aléjala si quieres pero no la mates.
Tú qué sabes qué intenta decir la araña.

© José Emilio Pacheco
aus: Tarde o temprano. Poemas 1958-2000.
México: Edición de Ana Clavel. © Fondo de Cultura Económica , 1980

ПАУК В МОТЕЛЕ ХОЛИДЭЙ ХАУС

russisch

Паук откуда-то появился.

Как блуждающий огонь, прыткий,
до размеров блохи уменьшенный, да паук ли это,
или его конечная копия чуть больше микроба.

Он заполз на постель,
начал было читать открытую книгу
и унес оттуда одну строчку в своих лапах.

Паук в мотеле, где никто ничего ни о ком не знает,
он, равнодушный, знает все
и несет с собой это знание, но куда же?

В пучину ночи,
во владения ее мрака,
в возведенную крепость
или в походную палатку из цельного шелка,
которую не увидят наши бедные бренные очи,
хотя они также необходимы – чтобы мир был сущим,
как и тенета ночи.

Он возвращается, в ореоле собственного превосходства.
Зачеркивает еще одну строчку.
Разрушает нить смысла.
Паук это уменьшительная степень страха.

Прогони его прочь, но не лишай жизни.
Ибо ты знаешь, что паук хотел поведать.

Перевел с испанского Вячеслав Куприянов

LA GOTA

spanisch | José Emilio Pacheco

La gota es un modelo de concisión:
todo el universo
encerrado en un punto de agua.

La gota representa el diluvio y la sed.
Es el vasto Amazonas y el gran Océano.

La gota estuvo allí en el principio del mundo.
Es el espejo, el abismo,
la casa de la vida y la fluidez de la muerte.

Para abreviar, la gota está poblada de seres
que se combaten, se exterminan, se acoplan.
No pueden salir de ella,
gritan en vano.

Preguntan como todos:
¿de qué se trata,
hasta cuándo,
qué mal hicimos
para estar prisioneros de nuestra gota?

Y nadie escucha.
Sombra y silencio en torno de la gota,
brizna de luz entre la noche cósmica
en donde no hay respuesta.

© José Emilio Pacheco
aus: Tarde o temprano. Poemas 1958-2000.
México: Edición de Ana Clavel. © Fondo de Cultura Económica , 1980

КАПЛЯ

russisch

Капля это модель сосредоточения:
вся вселенная,
сжатая в водяную точку.

Капля это метафора потопа и жажды.
В ней ширь Амазонки и величие Океана.
Капля была уже в начале мира.
Она и зеркало и бездна,
обитель мира и разлив смерти.

Если короче, капля населена существами,
которые подавляют, истребляют, проникают друг в друга.
Они не могут выйти за ее пределы,
их мольбы напрасны.

Они, как и все, вопрошают:
за что все эти мученья?
доколе?
в чем мы провинились,
чтобы стать заключенными нашей капли?

Но никто их не слышит.
Мрак и безмолвие вокруг этой капли,
брызги света в кромешной ночи,
и никто не дает ответа.

Перевел с испанского Вячеслав Куприянов
(в книге: Вячеслав Куприянов, «Ничто человеческое», Москва, 2013)

PREHISTORIA

spanisch | José Emilio Pacheco

En las paredes de esta cueva
pinto el venado
para adueñarme de su carne,
para ser él,
para que su tuerza y su ligereza sean mías
y me vuelva el primero
entre los cazadores de la tribu.

En este santuario
divinizo las fuerzas que no comprendo.
Invento a Dios,
a semejanza del Gran Padre que anhelo ser
con poder absoluto sobre la tribu.

En este ladrillo
trazo las letras iniciales,
el alfabeto con que me apropio del mundo al simbolizarlo.
La T es la torre y desde allí gobierno y vigilo.
La M es el mar desconocido y temible.

Gracias a ti, alfabeto hecho por mi mano,
habrá un solo Dios: el mío.
Y no tolerará otras deidades.
Una sola verdad: la mía.
Y quien se oponga a ella recibirá su castigo.

Habrá jerarquías, memoria, ley:
mi ley: la ley del más fuerte
para que dure siempre mi poder sobre el mundo.

© José Emilio Pacheco
aus: Tarde o temprano. Poemas 1958-2000.
México: Edición de Ana Clavel. © Fondo de Cultura Económica , 198

ПРЕДЫСТОРИЯ

russisch

На стене этой пещеры
я рисую оленя,
дабы завладеть его мясом,
дабы в него воплотиться,
дабы его сила и легкость ног стали моими
и я бы стал первым
среди охотников моего рода.

В этом святилище
я боготворю неведомые мне силы,
я изобретаю бога
по подобию Великого Отца, которым
я хотел бы стать с беспредельной властью над своим родом.

На этом камне
я начертаю первые буквы,
алфавит, так я в символы вмещаю вселенную.
Это Б, эта башня, на которой я властвую и стою на страже,
И М, это море, неведомое и грозное море.

По твоей воле, алфавит, начертанный мною,
не будет, кроме моего, иного бога.
Мой бог иных богов не потерпит.
И кроме моей не будет иной правды.
Кто это оспорит, будет наказан моим богом.

Я дам иерархии, память, законы,
мои законы: законы того, у кого сила,
дабы длилась вечно моя власть над миром.

Перевел с испанского Вячеслав Куприянов

LAS TERMITAS

spanisch | José Emilio Pacheco

A las termitas dijo su señor:
Derribad esa casa.
Y llevan no sé cuántas generaciones
de perforar, de taladrar sin sosiego.

Hormigas blancas como el Mal inocente,
esclavas ciegas y de incógnito:
dale que dale en nombre del deber,
muy por debajo de la alfombra,
sin exigir aplauso ni recompensa
y cada cual conforme con su trocito.

Millones de termitas se afanarán
hasta que llegue el día en que de repente
el edificio caiga hecho polvo.

Entonces las termitas perecerán
sepultadas en la obra de su vida.

© José Emilio Pacheco
aus: Tarde o temprano. Poemas 1958-2000.
México: Edición de Ana Clavel © Fondo de Cultura Económica , 1980

ТЕРМИТЫ

russisch

И сказал их Господь своим термитам:
Этот дом надо разрушить.
И так они из поколения в поколение
подтачивали и грызли без передышки.

Как невинное зло, бледные букашки,
слепые рабы, неведомые свету,
все дальше и дальше от имени долга,
проникая вглубь под любую оболочку,
не ожидая мзды или аплодисментов,
каждый в труде над своим участком.

Миллионы термитов старательно надрывались
в ожидании дня, когда наконец рухнет
все это здание и в пыль превратится.

И наконец они от голода сдохнут,
завершив труд всей своей жизни.

Перевел с испанского Вячеслав Куприянов

EL CARDO

spanisch | José Emilio Pacheco

El cardo es pura hostilidad.
Inmóvil escorpión, acecha y sabe
que alguien irá a clavarse en sus púas.

Planeta de odio, error de la tierra.

El cardo sólo sirve para herir,
sólo tiene lenguas
para la injuria.

Quiere vengarse de ser cardo.

Es la ofensa a todo.
el erizo que se difunde
para clavar su pica de rabia.

Y al cumplir su función morirse.

© José Emilio Pacheco
aus: Tarde o temprano. Poemas 1958-2000.
México: Edición de Ana Clavel. © Fondo de Cultura Económica , 1980

ЧЕРТОПОЛОХ

russisch

Чертополох как сама враждебность.
Скрытный скорпион, выжидающий в засаде,
что кто-то напорется на его иглы.

Планета злобы, ошибка природы.

Чертополох может только ранить,
он владеет только одним языком,
языком уязвления.

Он мстит за то, что вырос чертополохом.

Он на всех обижен,
как еж, ставший зарослями травы,
чтобы дать выход злобе своих иголок.

И умереть в сознании выполненного долга.

Перевел с испанского Вячеслав Куприянов

LOS GRILLOS

spanisch | José Emilio Pacheco

Recojo una alusión de los grillos:
su rumor es inútil,
no les sirve de nada
entrechocar sus élitros.
Pero sin la señal indescifrable
que se trasmiten de uno a otro
la noche no sería
(para los grillos) noche.

© José Emilio Pacheco
aus: Tarde o temprano. Poemas 1958-2000.
México: Edición de Ana Clavel. © Fondo de Cultura Económica, 198

ЦИКАДЫ

russisch

Безымянные цитаты цикад.
Болтовня их бесплодна,
и не приводит к полету
их крылышек трепетанье.
Но без этих секретных сигналов,
этих посланий друг с другом,
ночь не была бы
(для цикад) ночью.

Перевел с испанского Вячеслав Куприянов

RETORNO A SÍSIFO

spanisch | José Emilio Pacheco

Rodó la piedra y otra vez como antes
la empujaré, la empujaré cuestarriba
para verla rodar de nuevo.

Comienza la batalla que he librado mil veces
contra la piedra y Sísifo y mí mismo.

Piedra que nunca te detendrás en la cima:
te doy las gracias por rodar cuestabajo.
Sin este drama inútil sería inútil la vida.

© José Emilio Pacheco
aus: Tarde o temprano. Poemas 1958-2000. © Fondo de Cultura Económica
México: Edición de Ana Clavel, 1980

НАЗАД К СИЗИФУ

russisch

Я качу камень и вновь, как прежде,
буду катить, как катил, чтобы увидеть,
как он вниз покатится вновь.

Начинается битва, чтобы тысячу раз повториться,
битва с камнем, Сизифом или самим собой.

Камень, который не удержать на вершине:
спасибо ему за то, что он катится вниз.
Без этой бессмысленной драмы жизнь не имела бы смысла.

Перевел с испанского Вячеслав Куприянов

МОPЕ

mazedonisch | Mateja Matevski

Распеан и вџашен пред твојата убавина
стојам на овој позлатен брег од росата
утринва што ме проби. Толку е блиску твојот поглед
и здивот на телото а сепак чувствувам
дека ми се рацете празни.

Море! Море!
Мируваш неподвижно под сончевиот ѓердан.
Корија од огледала. Спокојност насмеана.
Затоа никој не знае што криеш притаена
во недопирната бездна на своите длабини темни.

И што можам јас жено пред твоето спокојно море
ветер сум кусовечен оддалеку што иде.
Го гасам постојано тоа површинско горење
со своите раце од дожд со телото од бура.

Во таа голема игра на непостојаноста убава
земја си на која стојам со своите стапки од небе.
Секоја стапалка од играта ја галам со своите раце
во таа изгубена залажаност дека те имам тебе.

А ти море секогаш само на врвот се мрешкаш
никогаш не откривајќи ја тајната на својата длабина темна
затоа набргу прекратува нашата темна игра
или од мојата умора или што ти е здодевна.

Тогаш одлетувам со своите скршени крилја
залажан од убавината уморен од таа игра
во пејзажите на вечноста од каде не се враќа.

А ти остануваш. Жено. Ти море постојано
вечно подадено само на бакнежот на сонцето.
А ние сме само ветришта од својата игра исцедени
птици сме што гинат од својата песна.

© Mateja Matevski
aus: Рамноденица
Скопје: Култура, 1963
Audio production: 2007, Nikola Madzirov & MIM

МОРЕ

russisch

Пораженный твоим великолепием
стою на берегу, подернутом росой,
озябший ранним утром. Так близок мне твой взгляд
и дыхание твоей плоти, и все же я ощущаю
что ладони мои пусты.

Море! Море!
Как ты спокойно в оправе солнца!
Зеркало простора. Улыбка глубин.
Никто не знает, что ты скрываешь
в непостижимой, недосягаемой бездне.

И что же я значу, женщина, перед твоим морем,
я лишь мимолетный ветер, повеявший издалече.
Я лишь пытаюсь гасить твое волнение и полыхание
дождем моих рук и порывом моего тела.

В этой великой игре в прекрасное непостоянство
ты, как земля, и, как небо, я тебя попираю,
и заглаживаю ладонями следы моего бесчинства,
забывшись в этой забаве, как будто я тобой владею.

Ты же, о море, только приподнимаешь брови.
ты ничего мне не выдашь о своих темных глубинах.
Почему так быстро эта игра проходит:
дело в моей истоме или в твоей насмешке?

И я улетаю прочь на сломанных крыльях,
в красоте разуверившись, игру проигравший,
в обитель вечности, откуда нет возврата.

Ты, женщина, ты остаешься. Ты постоянна, как море,
отданное вечно на попечение солнца.
А мы лишь ветер, заблудившийся в своих играх,
птицы, гибнущие от собственной песни.

Перевел Вячеслав Куприянов

Den Horizont überschreiten

deutsch | H. C. Artmann

DEN HORIZONT
ÜBERSCHREITEN

Ein wald hinter einem wald, der vor einem
wald liegt; wer geht in ihm herum, wer tritt
in ihm auf pilze, beeren?

Obgleich man viele dinge über diesen wald
erzählt, man weiß von ihnen nie, ob sie stim-
men, ob sie erfunden sind.

Wenn der wald hier schweigt, hört man die
glocken, aber der wald liegt sehr einsam,
keine dörfer, keine kirchspiele oder städte
weit und breit; nur ein teich darin, sehr dun-
kelhäutig, sehr unergründlich.

Du weißt nicht, wovon du redest, du bist
allein, du ertappst dich unversehens beim
sprechen: worte fern wie glocken, fern wie
die tiefe des teiches, und ein eichhorn, das dir
jeglichen vokal von den lippen stiehlt; was
bleibt, ist ein dürres gerüst gleich der abge-
nadelten fichte.

Der jagdruf des zobels, der hier nicht haust,
läßt nester erzittern: eine excellente mahlzeit
wäre es, aus weißem zerbrechlichen porzellan
zu speisen.

Man sagt, es sei ein wunderbares vergnügen,
durch die länder zu reisen, die wiesen zu be-
gehen, die wälder zu durchqueren; die wald-
rose zählt zu den schönsten, ist die trösterin
verliebter botaniker, ist eine windrose, die
ihre zarten blättlein in alle richtungen ver-
streut.

Über den wald ziehen verschiedene wolken
in ständig sich ändernden bildern: der delfin,
der jaguar, das geweih des hirsches, der zer-
fallende aschenkrug, die fast menschliche
figur...

Der geschmack des waldes ist an gewissen
stellen wie der geruch der besonnten him-
beere, an anderen stellen wie der schatten
beregneter pilze; du weißt nicht, wovon du
redest, aber du erkennst den geruch, den ge-
schmack und die schatten deiner worte.

Der mörderische strahl, der pfeil, im dichten
wald geht er nur sieben bäume tief, dann
copuliert er mit der rinde des achten – ein
paradiesisches irrsal dem flüchtenden.

Du bist der unreinen lust der jagd nicht ver-
bunden, viele sonnen hast du gesehen, wie
gute pfeile trafen ihre strahlen, drangen ein
mit feiner, wohltuender wärme; auf dem
teich schwimmen auch die weißen blüten, es
nagt sie kein wurm, keine schnecke.

Deine hand wird nicht müd, über laubiges zu
streichen, über den saftigen farn, über moos
und die tauigen blätter der coniferen – eine gol-
dene leiter baut dir die sonne an die brust, ein
geschwister des regenbogens...

© 1974 Residenz Verlag Salzburg
aus: Unter der bedeckung eines Hutes. Montagen und Sequenzen
Salzburg/Wien: Residenz Verlag, 1975
Audio production: Österreichischer Rundfunk 1996

ПЕРЕЙТИ ГОРИЗОНТ

russisch

Вот лес за лесом, который за лес
уходит; кто же там бродит, кто там
ищет грибов и ягод?

Хотя много историй про этот лес
рассказано, но никто не знает, они вер-
ны, или все это вздор?

Когда здесь лес молчит, мы можем услышать
колокола, но сам лес затерян в глуши,
ни деревни рядом или вдали, ни колокольни, ни
городка; только пруд в лесу, весьма темно-
кожий, весьма неуместный.

Ты не знаешь сам, о чем говоришь, ты совсем
один, ты себя нечаянно застаешь за
разговором: слова далеки, как колоко-
ла, как топкое дно пруда, и какая-то бел-
ка крадет с твоих уст каждую гласную; то,
что в остатке, похоже на сухой скелет елки,
с которой опали иголки.

Разбойный зов соболя, который здесь не живет,
заставляет вздрогнуть гнездо; это было бы званым
обедом, из белого и хрупкого фарфора
вкушать.

Говорят, это чудесное удовольствие,
прокатиться по странам, ступать по лугам, пе-
ресекать леса, лесная роза считается самой
красивой, эта утешительница влюбленных
ботаников, она же роза ветров, ее
нежные лепестки разносятся по все-
му белу свету.

Над лесом проходят различные облака,
постоянно меняя свой облик: дельфин,
ягуар, оленя рога, раз-
битая урна с прахом, почти че-
ловеческая фигура.

Вкус леса в определенных местах
похож на запах малины на солнце,
в других же местах на тени
грибов под дождем, ты не знаешь, о чем
говоришь, но ты узнаешь этот запах, этот
вкус, эти тени твоих слов.

Убийственный луч стрелой в густом
лесу пронзает лишь семь стволов, потом
он совокупляется с корой восьмого – таково
блужданье райское слепого беглеца.

Ты вовсе не связан с нечистой страстью
охотничьей, ты видел много солнц, подобны
добрым стрелам их лучи, пронзают
они с тонкой блаженной теплотой; в пруду
колышутся белые кувшинки, их
ни черви, ни улитки не едят.

Твоя рука не устает ласкать листву, и
сочный папоротник, и мох и
росистые иголки хвойных – золо-
тую лестницу к груди приставит солнце,
радуги близнец…

Перевел с немецкого Вячеслав Куприянов

* * * [В этом торгующем мире]

russisch | Wjatscheslaw Kuprijanow

В этом торгующем мире
взрослые расхватали
все детские игрушки,
потому что дети
не доросли до прилавка.

Протезы для безногих
расхватали двуногие,
пока безногие ковыляли
на костылях в магазины:
МЫ ДОЛЖНЫ БЫТЬ
ВЕЗДЕ ВПЕРЕДИ –
твердили двуногие,
выбегая из магазинов
на четырех ногах.

Протезы для безруких
расхватали двурукие,
потому что безруким
нечем было на них
заработать деньги:
СВОЯ РУКА – ВЛАДЫКА –
твердили двурукие,
расталкивая очередь при выходе
четырьмя руками.

Объявили всем
световые рекламы:
появились в продаже
глазные протезы –
увидели зрячие,
расхватали стеклянные очи
и говорили при этом
бестолковым слепым:
ЗА ВАМИ ГЛАЗ ДА ГЛАЗ НУЖЕН.

Появились в продаже
протезы голов.
Пока до безголовых дошло,
головастые все расхватали,
твердя при этом:
УМ – ХОРОШО, А ДВА – ЛУЧШЕ,
к тому же будет можно
ВАЛИТЬ С БОЛЬНОЙ ГОЛОВЫ
НА ЗДОРОВУЮ.

Наконец, объявили
в свежих газетах:
ДА ИМЕЙТЕ ЖЕ СОВЕСТЬ! –
И пока бессовестные рассуждали –
На черта нам эта СОВЕСТЬ! –
как имущие совесть
все расхватали
и твердили при этом:
ведь у нас же
СВОБОДА СОВЕСТИ,
так что у нас теперь
БУДЕТ СОВЕСТЬ
И ДЛЯ ПРОДАЖИ.

А все началось с того,
что в этом торгующем мире
взрослые расхватали
все детские игрушки,
потому что дети
не доросли до прилавка.

© Вячеслав Куприянов
Audio production: Вячеслав Куприянов, 2013

*** [IN JENER HANDELTREIBENDEN WELT]

deutsch

IN JENER HANDELTREIBENDEN WELT
haben die Erwachsenen
alles Kinderspielzeug vergriffen,
weil die Kinder
noch zu klein waren
für die Ladentheke.

IN JENER HANDELTREIBENDEN WELT
haben die Zweibeinigen
alle Krücken vergriffen
bevor die Beinamputierten
die Geschäfte erreichen konnten.
WIR MÜSSEN ÜEBERALL EINEN SCHRITT VORAUS SEIN,
betonten die Zweibeinigen,
als sie auf vier Beinen
aus der Geschäften liefen.

Die Prothesen für die Armlosen
kauften die Zweiarmigen auf,
weil die Armlosen keine Arbeit hatten,
um sie sich zu verdienen.
WIR LASSEN UNS NICHT AUF DEN ARM NEHMEN,
betonten die Zweiarmigen
und stießen die Schlange am Ausgang
mit vier Armen auseinander.

IN JENER HANDELTREIBENDEN WELT
pries die Leichtreklame an:
Augenprothese zu verkaufen,
dies erblicken die Sehenden
und kauften
die gläsernen Augen zusammen
und erklärten den verdatterten Blinden:
AUD EUCH MUSS MAN EIN WACHES AUGE HABEN.

Dann wurden Kopfprothesen zum verkauf angeboten.
Bis zu den Kopflosen vordrang,
hatten die Grossköpferten schon alle vergriffen,
wobei sie betonten:
 MAN KANN GAR NICHT GENUG KÖPFCHEN HABEN,
außerdem hat man dann
jemanden, der für einen
DEN KOPF HINHALTEN KANN/

Und dann begann eine Pressekampagne:
SEID NICHT GEWISSENLOS!
Doch während noch
die Gewissenlosen argumentieren:
ZUM TEUFEL MIT DIESEM GEWISSEN!
hatten die „Gewissenseigner“
bereit alle vergriffen,
wobei sie betonten:
BEI UNS HERRSCHT JA SCHLIESSLICH
FREICHEIT DES GEWISSENS?
SO DASS MAN BEI UNS JETZT AUCH GEWISSEN
KÄUFLICH ERWERBEN KANN!

Und alles
Hatte damit begonnen, dass  
IN JENER HANDELTREIBENDEN WELT
die Erwachsenen
alles Kinderspielzeug
vergriffen haben,
weil die Kinder
noch zu klein waren
für die Ladentheke!

Deutsch von Peter Steger
aus „Ein Denkmal für den unbekannten Feigling“, Delp, München und Bad Windheim, 1990.

ПУСТЫНЯ

russisch | Wjatscheslaw Kuprijanow

пустыня
опальное посольство солнца
сокровищница миражей
воплощение древней мечты гор –
колыхаться как море

ночью каждая из видимых звезд
выбирает себе по песчинке
и бросая ее с луча на луч говорит –
это моя –
невидимые звезды шумят в невидимой высоте
умоляя зримые звезды –
отойдите
нам ничего не видно
мы тоже хотим тронуть свою песчинку

днем все песчинки в объятиях одного солнца
только с пустыней солнце чувствует себя на равных
не с морем
которое слишком поглощено самим собою

для мудрых пустыня
это не просто место где есть о чем подумать
это простор для мыслей о том
чего стоит
задуманное

© Вячеслав Куприянов
Audio production: Вячеслав Куприянов, 2013

Die Wüste

deutsch

Die Wüste
ist mit Acht belegte Sendbotin der Sonne
die Schatzkammer der Luftspiegelungen
der leibhaftig gewordene uralte Traum der Berge
schaukeln zu können wie das Meer

Nachts wählen alle sichtbaren Sterne
sich ein Sandkorn aus
und während sie es von Strahl zu Strahl schleudern
sagt jeder: das ist mein’s
Die unsichtbaren Sterne brausen in der unsichtbaren Höhe
und beschwören  die sichtbaren Sterne:
macht doch Platz
wir sehen ja nicht
wir wollen auch unser Sandkorn

Am Tag werden alle Sandkörner von einen Sonne umarmt
nur mit der Wüste fühlt die Sonne sich unter gleichen
nicht jedoch mit dem Meer
das von sich selbst zu sehr eingenommen ist

Für die Weisen ist die Wüste
nicht bloß ein Ort wo man über etwas nachdenken kann
sondern ein Platz für die Besinnung darauf
was das Ausgedachte
wert ist

Übersetzung aus dem Russischen von dem Autor und Rudolf Stirn
aus „WIE MAN EINE GIRAFFE WIRD“, Alkyon Verlag, 1991

БЛИЗОСТЬ

russisch | Wjatscheslaw Kuprijanow

Как найти расстояние между нами
измерить шагами
фигурами идущими между нами
колышущимися душами

Сколько идет письмо
от меня к тебе
пока мы стоим
дышим рядом

Сколько бы ни длилась близость
вечность –
это разлука
мера всех любовей

Я жду твоего слова
и не знаю с какого краю
встать ли мне ближе к сердцу
или дать сердцу больше простору
тебя заслонить от ветра
или отдать ветру
и его порыв
перепутать с твоим порывом

И как быть перед лицом солнца –
как удержать наши тени
которые ночь сольет
воедино
с кем бы нас
ни застала

© Вячеслав Куприянов
Audio production: Вячеслав Куприянов, 2013

Nähe

deutsch

Wie kann man den Abstand zwischen uns messen
Mit Schritten
mit Silhouetten die uns trennen
mit schwebenden Seelen

Wie lange braucht ein Brief
um dich zu erreichen
Bis wir nebeneinander
stehen und atmen

Mag die Nähe dauern
wie lange sie will
auch eine Ewigkeit
Nur Trennung
ist ein Maß für jede Liebe

Ich warte auf dein Wort
und weiß nicht von welcher Seite
soll ich an dein Herz herantreten
Oder soll ich deinem Herzen
mehr Raum geben
Soll ich dich schützen vor dem Wind
oder dem Wind vertrauen
und seinen Stoß gegen mich
mit deiner Zuneigung verwechseln

Und wie kann man sich
angesichts der Sonne verhalten
Wie können wir
unsere Schatten bewahren
die die Nacht
ineinanderfließen läßt
ohne Rücksicht darauf
mit wem sie uns überrascht

Übersetzung aus dem Russischen von dem Autor und Rudolf Stirn, aus EISENZEITLUPE, Alkyon Verlag, 1996

ОДА ВРЕМЕНИ

russisch | Wjatscheslaw Kuprijanow

О!
О, половина седьмого!
О, без четверти семь! О, без пяти!
О, семь утра!
О, восемь! О, девять! О, десять!
О, одиннадцать, двенадцать, тринадцать!
О, обеденный перерыв! О, после-
Обеденный сон разума! О, после-
Полуденный отдых фавна! О, последние
Известия! О, ужас! О, ужин! О, уже
Последняя капля! О, последняя туча
Развеянной бури! О, последний
Лист! О последний день
Помпеи! О, после
Дождичка в четверг! О, после
Нас хоть потоп! О, половина
Двенадцатого! О, без пяти!
О, полночь!
О, полдень!
О, полночь!
О, по лбу! О, в лоб!
О, по московскому времени!
О, по Гринвичу
О, по ком звонит колокол!
О, бой часов! О. счастливые!
О, половина седьмого!
О, полдень!
О, полночь!
О, без пяти!

© Вячеслав Куприянов
Audio production: Вячеслав Куприянов, 2013

Ode an die Zeit

deutsch

Oh!
Oh, halb sieben!
Oh, zehn vor sieben!
Oh, sieben vor sieben!
Oh, Punkt sieben! Oh, acht!
Oh, neun! Oh, nein!
Oh, elf! Oh, zwölf! Oh, Mittags-
pause! Oh, der Nachmittag eines
Fauns! Oh, der Nachmittagsschlaf
des Verstandes! Oh, die Nach-
richten! Oh, nach uns die
Sintflut! Oh, Abendrot! Oh, Abend-
brot! Oh, Untergang des Abend-
landes! Oh, halb zehn! Oh, halb
elf! Oh, halb zwölf! Oh, halb-
tot! Oh, heilige Nacht! Oh, Nacht-
wache! Oh, Nachtigall! Oh,
Oh, guten Morgen!
Oh, guten Tag!
Oh, gute Nacht!
Oh, guten Tag!
Oh, die Zeit X! Oh, die Eisenzeit!
Oh, Moskau-Zeit! Oh, mittel-
europäische Zeit! Oh, gute
Zeit! Du liebe Zeit!
Oh, keine Zeit!
Oh, halb sieben!
Oh, sieben!
Oh, zwölf!

Übersetzung von dem Autor und Rudolf Stirn, aus EISENZEITLUPE, Alkyon Verlag, 1996

ЈАТО ШТО НОСИ СЕМКА ОД БРЕСТ

mazedonisch | Eftim Kletnikov

Висок селидбен пат.
Јато што носи
семка од брест
и сенка
над осамено планинско село.

Семката паѓа
и птичјата сенка
пушта корен.

Раскрилува,
се крева
Зелената Птица
од длабокиот сон
на Спијачот.

© Eftim Kletnikov
aus: Песни за Огнен
Скопје : Мисла, 1983
Audio production: 2007, Nikola Madzirov & MIM

СТАЯ ПТИЦ С СЕМЕНЕМ ВЯЗА

russisch

Высок полет птиц.
Стая свою тень
и семя вяза несет
над одинокой
горной деревней.

Падает семя,
и тень птицы
пускает корни.

Бьет крылами
и взлетает
Зеленая Птица
из глубокого сна
спящей деревни.

Перевел Вячеслав Куприянов

РАЗГОВОР СО ХЕЛДЕРЛИН

mazedonisch | Eftim Kletnikov

Кај исчезнаа стапките
на боговите и јунаците?
Понегде сè уште ќе препознаеме
траги на светото:
од петицата на некој древен бог
се крева дорско дрво
во чија крошна блика извор
и седи млада жена
испружена на сонце.

Но само за миг.
Несвикнати на него,
напукнала стапката на светото
и сега не знаеме
на кое место е здраво и восхитено
нашето тело,
а на кое е рането,
без ружа и без пламен.

Удира празно бранот во брегот
и се повлекува.
Одамна е склопена
Книгата на Постанокот.
Нема оган надвор од неа.
Мемла ги разјадува
темелите на царството
и непцата на боговите.

Нема кој да прославува.
Се ниша како темен крик
лавровото гранче
над челото-урнатина
на боговите и јунаците.

© Eftim Kletnikov
aus: Магновенија
Скопје: Култура, 1992
Audio production: 2007, Nikola Madzirov & MIM

РАЗГОВОР С ГЁЛЬДЕРЛИНОМ

russisch

Где потерялись
следы богов и героев?
То тут то там мы находим
священные руины:
из-под пяты древнего бога
выросла дорическая колонна,
в кроне которой бьет ключ
и юная дева
раскинулась на солнце.

Но это лишь на мгновенье.
Мы к нему не успеем привыкнуть,
Распадается священный след,
и мы уже не знаем,
где наше тело,
живое-здоровое,
и где оно израненное,
без огня и без розы.

Зря волна набегает на берег
и снова уходит.
Давно захлопнута
книга Бытия,
и нет огня, что не от нее.
Плесень съедает
основание царства
и гортани богов.

И некому славословить.
Темным криком колеблется
лавровый венок
над морщинистым челом
богов и героев.

Перевел Вячеслав Куприянов

НЕМИЛОСРДНИ ПРЕДЕЛИ

mazedonisch | Vlada Urošević

Желки од оникс на висорамнини од калај.
Полжави од емајл на ридови од порцелан.
Риби од седеф во пустини од сол.
Метални скакулци во шуми од сталагмити.
Кристални ларви во кокони од варовник.
Камени јајца врз кои лежат булдожерите-женки.
И луѓе голи и без засолн пред хеликоптерите-цицачи.

© Vlada Uroshevic
aus: Сонувачот и празнината
Скопје: Македонска книга, 1979
Audio production: 2007, Nikola Madzirov & MIM

НЕМИЛОСЕРДНЫЕ ЛАНДШАФТЫ

russisch

Черепахи из оникса на цинковых нагорьях.
Улитки из эмали на вершинах из фарфора.
Рыбы из перламутра в соляных пустынях.
Металлическая саранча в лесах из сталагмитов.
Кристаллические личинки в известковых коконах.
Каменные яйца которые высиживают самки бульдозеров.
И нагие люди бессильные перед геликоптерами-кровососами.

Перевел Вячеслав Куприянов

ПРЕЛАЖНИ ПЕЈЗАЖИ

mazedonisch | Vlada Urošević

Птици што имаат лисја место крила.
Планини што имаат крзно место снег.
Вулкани што имаат крв место лава.
Луњи што имаат грчеви место молњи.
Плодови што имаат очи место семки.
Острови што имаат облаци место шуми.
Ноќи што имаат лимфа место месечина.
Езера што имаат огледала место длабочини.
Градби што имаат раце место столбови.
Луѓе што имаат сон место дом.

© Vlada Uroshevic
aus: Сонувачот и празнината
Скопје: Македонска книга, 1979
Audio production: 2007, Nikola Madzirov & MIM

БЛУЖДАЮЩИЕ ЛАНДШАФТЫ

russisch

Птицы с листьями вместо крыльев.
Горы покрытые шерстью вместо снегов.
Вулканы блюющие кровью вместо лавы.
Грозы с судорогами вместо молний.
Плоды с глазами вместо зерен.
Острова с облаками вместо лун.
Моря с зеркалами вместо глубин.
Здания с руками вместо колонн.
Люди живущие во сне вместо дома.

Перевел Вячеслав Куприянов

НЕГОСТОЉУБИВА ПЛАНЕТА

mazedonisch | Vlada Urošević

Мувлосани планини. Скиселени облаци.
Влакнести езера. Млитави ветрови.
Шарени пајаци. Безбојни пеперуги.
Дрвја без лисја. Шупливи плодови.
Небо од пепел. Мориња од кал.
Куќи од трева. Дождови од камења.

© Vlada Uroshevic
aus: Сонувачот и празнината
Скопје: Македонска книга, 1979
Audio production: 2007, Nikola Madzirov & MIM

НЕГОСТИПРИИМНАЯ ПЛАНЕТА

russisch

Заплесневелые горы. Кислотные облака.
Озера вставшие дыбом. Тяжелые ветры.
Пестрые пауки. Бесцветные мотыльки.
Лысые деревья. Полые плоды.
Пепельное небо. Моря нечистот.
Жилища из соломы. Каменные дожди.

Перевел Вячеслав Куприянов

ottos mops

deutsch | Ernst Jandl

ottos mops trotzt
otto: fort mops fort
ottos mops hopst fort
otto: soso

otto holt koks
otto holt obst
otto horcht
otto: mops mops
otto hofft

ottos mops klopft
otto: komm mops komm
ottos mops kommt
ottos mops kotzt
otto: ogottogott

© Luchterhand
aus: der künstliche baum
Darmstadt, Neuwied: Luchterhand Literaturverlag, 1970
ISBN: 3-630-62019-1
Audio production: 1998, Schaubühne am Lehniner Platz

МОПС ОТТО

russisch

мопс отто зол
отто: вон мопс вон
мопс отошол
отто: тото

отто топ топ
хлопот полон рот
отто: стоп
отто: мопс мопс
отто оглох

но вот мопс вновь
отто: хорош мопс
но мопс отто плох
мопс отто сдох
отто: мойбогмойбог

перевод: вячеслав куприянов (Wjatcheslaw Kuprijanow)

Im Nebel

deutsch | Hermann Hesse

Seltsam, im Nebel zu wandern!
Einsam ist jeder Busch und Stein,
Kein Baum sieht den andern,
Jeder ist allein.

Voll von Freunden war mir die Welt,
Als noch mein Leben licht war;
Nun, da der Nebel fällt,
Ist keiner mehr sichtbar.

Wahrlich, keiner ist weise,
Der nicht das Dunkel kennt,
Das unentrinnbar und leise
Von allen ihn trennt.

Seltsam, im Nebel zu wandern!
Leben ist Einsamsein.
Kein Mensch kennt den andern,
Jeder ist allein.

© Suhrkamp Verlag, Frankfurt am Main, 1953, 1961
aus: Die Gedichte
Frankfurt am Main: Suhrkamp Verlag, 2001
Audio production: Hermann Hesse - Über das Glück. Briefe, Gedichte und Prosa. Gelesen von Hermann Hesse und Gert Westphal. Zusammengestellt von Volker Michels. Der Hörverlag, München 1995/2008

В ТУМАНЕ

russisch

Странно в туманной хмари!
Сгущается пустота,
И все одиноки твари,
Куст не видит куста.

Мир мой был ясен и мал,
В каждом знакомом – друг;
Но только туман упал,
И никого вокруг!

И кто во тьме не блуждает,
Не наживет ума,
Когда нас всех окружает
И разделяет тьма.

Странно в туманной хмари!
И даже не видит Бог,
Как все одиноки твари,
И человек одинок.

(1906)

перевод: вячеслав куприянов (Wjatcheslaw Kuprijanow)

MARX REDET

deutsch | Michael Krüger

Manchmal, wenn es im Westen aufklart,
schaue ich den glitzernden Geldflüssen zu,
die schäumend über die Ufer treten
und das eben noch dürre Land überschwemmen.
Mich amüsiert die Diktatur des Geschwätzes,
die sich als Theorie der Gesellschaft
bezahlt macht, wenn ich den Nachrichten
von unten glauben darf. Mir geht es gut.
Manchmal sehe ich Gott. Gut erholt sieht er aus.
Wir sprechen, nicht ohne Witz und dialektisch
erstaunlich versiert, über metaphysische Fragen.
Kürzlich fragte er mich nach der Ausgabe
meiner Gesammelten Werke, weil er sie
angeblich nirgendwo auftreiben konnte.
Nicht daß ich daran glauben will, sagte er,
aber es kann ja nichts schaden.
Ich gab ihm mein Handexemplar, das letzte
der blauen Ausgabe, samt Kommentaren.
Übrigens ist er gebildeter, als ich dachte,
Theologie ödet ihn an, der Dekonstruktion
streut er Sand ins Getriebe, Psychoanalyse
hält er für Unsinn und nimmt sie nicht
in den Mund. Erstaunlich sind seine Vorurteile.
Nietzsche zum Beispiel verzeiht er jede
noch so törichte Wendung, Hegel dagegen
kann er nicht leiden. Von seinem Projekt
spricht er aus Schüchternheit nie. Bitte,
sagte er kürzlich nach einem langen Blick
auf die Erde, bitte halten Sie sich bereit.

© Residenz Verlag, Salzburg 1998
aus: Wettervorhersage. Gedichte.
Salzburg: Residenz Verlag, 1998
Audio production: 2003, M. Mechner, literaturWERKstatt berlin

РЕЧЬ МАРКСА

russisch

Иногда, когда на Западе хорошая погода,
я смотрю на сияющие золотые потоки,
которые пенясь выходят из берегов,
и заливают еще вчера сухую землю.
Меня забавляет диктатура болтовни,
которая позволяет себя хорошо оплачивать
в качестве теории общества, если я из глубин
смею верить известиям. Со мной все в порядке.
Я иногда вижу Бога. Он выглядит отдохнувшим.
Мы беседуем не без шуток и с удивительной
долей диалектики о проблемах метафизики.
Он недавно спросил меня об издании
моего собрания сочинений, поскольку
он, по-видимому, нигде не смог их найти.
Не потому, что он мне хотел бы поверить,
но он полагает, что это ему не повредит.
Я дал ему мой экземпляр, последний
из синего издания, с комментариями.
Впрочем, он образованнее, чем я думал.
Теология ему скучна, деконструкции
подсыпает он песок в колеса, психоанализ
считает он вздором и держится от него
подальше. Странны его предрассудки,
например, он прощает Ницше любое
самое глупое утверждение, Гегеля же
терпеть не может. О своем проекте
от скромности не говорит вообще. Но прошу,
сказал он недавно, бросив долгий взгляд
на землю, прошу, ко всему будьте готовы.

перевод: вячеслав куприянов (Wjatcheslaw Kuprijanow)

im park

deutsch | Ernst Jandl

bitte ist hier frei
nein hier ist besetzt
danke
bitte ist hier frei
nein hier ist besetzt
danke
bitte ist hier frei
nein hier ist besetzt
danke
ist hier frei
nein hier ist besetzt
danke
ist hier frei
hier ist besetzt
danke
ist hier frei
nein besetzt
danke
bitte ist hier frei
nein
danke
hier frei
besetzt
danke
ist hier frei
nein hier ist leider besetzt
danke
ist hier frei
bitte
danke

© Luchterhand
aus: idyllen
Frankfurt am Main: Luchterhand Literaturverlag, 1989
ISBN: 3-630-86928-9
Audio production: 1998, Schaubühne am Lehniner Platz

В парке

russisch

простите здесь свободно
нет здесь занято
спасибо
простите здесь свободно
нет здесь занято
спасибо
простите здесь свободно
нет здесь занято
спасибо
простите здесь свободно
нет здесь занято
спасибо
здесь свободно
здесь занято
спасибо
здесь свободно
нет занято
спасибо
простите здесь свободно
нет
спасибо
свободно
занято
спасибо
здесь свободно
нет здесь к сожалению занято
спасибо
здесь свободно
пожалуйста
спасибо
 

перевод: вячеслав куприянов (Wjatcheslaw Kuprijanow)