Veronika Sorokin 
Translator

on Lyrikline: 11 poems translated

from: الروسية to: السلوفانية

Original

Translation

[Вот женщина]

الروسية | Nikolaj Kononow

Вот женщина — ей хорошо ссалось в прекрасной подворотне,
Где не сбивается огонь в отару, лишь горит прекрасна тень
Меня, когда я шёлк искрил собой, пух на груди, сосок коричнев,
А носки к подвязкам лебезили на вонючей трофейной мове.

Я — мой отец в сороковые. Ещё он помнит про меня: как целовались
Сквозь гильзу мы — фью-фью, и в блиндажах клялись чесать
Генералиссимуса косы в три ручья до пояса (ты что!) до середины
Лодыжек европейских, — там сам Дунай как роза розовая сгнил!

Я, папа, сквозь себя прошёл —  как полк по деревенской
Песчаной улице. Конфедераткой облако легло
На дольний холм. Меня никто не помнит,
Во мне война десятый год бушует, и наши — отступают.

© Nikolaj Kononow
from: Parole
Moskau : Novoe litraturnoe obozrenie, 2001

[Glej, ženska]

السلوفانية

Glej, ženska – dobro bilo ji je sesati v čudoviti reži pod vrati,
kjer ogenj ne izgublja se v čredi ovac, le žari čudovita senca
moja, ko svilo sem iskril; puh na prsih, sesek rjav,
nogavičke pa k podvezicam so lezle na smrdljivi trofejni govorici.

Sem – moj oče pri štiridesetih. Še se me spominja: kako sva poljubljala se
skozi tulec za naboje – fju-fju, in v bunkerjih preklinjala, ko česala sva
generalissimusove kite v treh potokih do pasu (kaj se greš!), do sredine
gležnjev evropskih, – tam sama Donava zgnila je kot roza vrtnica!

– Oče, šel sem skozi sebe, kot polk po vaški
peščeni ulici. Z vojaško kapo štirioglato oblak legel je
na zemski holm. Nihče se me ne spominja,
deseto leto v meni vojna besni, naši pa – bežijo.

Prevedla v slovenščino Veronika Sorokin
Sodobna ruska poezija / uredil in izbral Dimitrij Kuzmin. –
Ljubljana : Center za slovensko književnost, 2010. – (Aleph ; 142)

* * * [у Гарри Поттера девушка узкоглазая]

الروسية | Arseni Rovinski

у Гарри Поттера девушка узкоглазая
постоянно жалуется на его умственные способности
всем говорит что Гарри Поттер всё время пьяный
хотя никто никогда не видел трезвой девушку Гарри Поттера

точно также было и в прошлом году вспоминает Гарри
шторм выносил на берег искусственные цветочки
ласточки занимались своими бессмысленными делами
он помнит с прошлого года всё было точно такое же

* * * [v Harryju Potterju se deklica poševnooka]

السلوفانية

v Harryju Potterju se deklica poševnooka
ves čas pritožuje nad njegovimi umskimi sposobnostmi
vsem razglaša da je Harry Potter stalno pijan
čeprav ni nihče nikdar videl trezne deklice Harryja Potterja

prav tako je bilo tudi lani se spominja Harry
morski vihar je po obali raznesel umetne rožice
lastovke so se ukvarjale s svojimi nesmiselnimi stvarmi
spomni se da je bilo lani vse popolnoma enako

Prevedla v slovenščino Veronika Sorokin
With kind permission of Sodobna ruska poezija / uredil in izbral Dimitrij Kuzmin. – Ljubljana : Center za slovensko knjizevnost, 2010. – (Aleph ; 142)

* * * [только два раза в неделю и только аэрофлот]

الروسية | Arseni Rovinski

только два раза в неделю и только аэрофлот
на берегу океана два раза в неделю встречаются
птицы железные ”Академик Курчатов” и ”Майя Плисецкая”

ты как нарочно за мною летаешь говорит она академику
как буд-то внутри у тебя включили автопилот
или кто-нибудь позовёт тебя Игорь Игорь
а ты идёшь и идёшь и специально не оборачиваешься

* * * [samo dvakrat na teden in samo aeroflot]

السلوفانية

samo dvakrat na teden in samo aeroflot
na obali oceana se dvakrat na teden srečata
železni ptici »Akademik Kurčatov« in »Maja Plisecka«

kot nalašč letaš za mano reče ona akademiku
kakor da bi ti vgradili avtopilota
ali da bi te nekdo poklical Igor Igor
ti pa greš in greš in se posebej ne oziraš

Prevedla v slovenščino Veronika Sorokin
With kind permission of Sodobna ruska poezija / uredil in izbral Dimitrij Kuzmin. – Ljubljana : Center za slovensko knjizevnost, 2010. – (Aleph ; 142)

* * * [соседка сказала Маше –]

الروسية | Arseni Rovinski

соседка сказала Маше –
Маша, меня убьёт любовь ко всему прекрасному,
в рай попаду, встречу поэтов великих,
художников слова спрошу

почему когда я дежурная к нам приходят одни алкоголики
почему если выйдешь на улицу сразу увидишь
кто счастлив кто нет

* * * [soseda je dejala Maši –]

السلوفانية

soseda je dejala Maši –
Maša, ljubezen do vsega lepega me bo ugonobila,
znašla se bom v raju, srečala bom velike pesnike,
prosila bom umetnike da se izpovem

zakaj ko dežuram prihajajo k nam le alkoholiki
zakaj če greš ven takoj vidiš
kdo srečen je in kdo ni

Prevedla v slovenščino Veronika Sorokin
With kind permission of Sodobna ruska poezija / uredil in izbral Dimitrij Kuzmin. – Ljubljana : Center za slovensko knjizevnost, 2010. – (Aleph ; 142)

* * * [потому что ты любишь жить как на складе]

الروسية | Arseni Rovinski

потому что ты любишь жить как на складе
среди всех этих штук твоих вечно везде разбросанных
ни заснуть ни проснуться

прощай Алёша
мобильные карты Москвы это как с гор вода
или как если смотришь вниз на запад или восток и со всех сторон зелёный-зелёный
а дальше устойчивый тёмно-синий

* * * [zato ker ti je všeč živeti kot v skladišču]

السلوفانية

zato ker ti je všeč živeti kot v skladišču
sredi vseh teh kosov večno povsod razmetanih
ne da bi zatisnil oči ali se prebudil

zbogom Aljoša
mobilne kartice Moskve so kot voda s hribov
ali kakor če gledaš dol na zahod ali vzhod in z vseh strani zeleno-zeleno
naprej pa konstantno temnomodro

Prevedla v slovenščino Veronika Sorokin
With kind permission of Sodobna ruska poezija / uredil in izbral Dimitrij Kuzmin. – Ljubljana : Center za slovensko knjizevnost, 2010. – (Aleph ; 142)

* * * [пересечение границ когда вы движетесь на запад]

الروسية | Arseni Rovinski

пересечение границ когда вы движетесь на запад
напоминает фотосинтез в ночное время – вот стоит
распарывая старые баулы
тщедушный мальчик в голубых прыщах
и говорит сомнительной вьетнамке с норвежским паспортом
что он не виноват
таможенник не должен быть худой
а должен быть большой и величавой
молошницей из золотых зубов
творящей человеческие судьбы
с надменным и клиническим лицом
мне продолжает сниться как они
огромными свинцовыми баграми
меня снимают с рейса и кладут
в обычные молочные бидоны
везут домой на старых мерседесах
и там меня их дети на ночь пьют

* * * [ križanje mej ko se premikate na zahod]

السلوفانية

križanje mej ko se premikate na zahod
spominja na fotosintezo ponoči – glej, stoji
in razsekava stare skrinje
slabotni deček z modrimi mozolji
ter pripoveduje sumljivi Vietnamki z norveškim potnim listom
da on ni kriv
carinik bi ne smel biti slaba
ampak velika in plemenita
mlekarica iz zlatih zob
ki plete človeške usode
z oholim in kliničnim obrazom
še vedno vidim v sanjah kako me
z ogromnimi svinčenimi kavlji
vlečejo s poti in me nakladajo
v navadne kangle za mleko
peljejo domov v starih mercedesih
tam pa me njihovi otroci zvečer pijejo

Prevedla v slovenščino Veronika Sorokin
With kind permission of Sodobna ruska poezija / uredil in izbral Dimitrij Kuzmin. – Ljubljana : Center za slovensko knjizevnost, 2010. – (Aleph ; 142)

* * * [недалеко от вокзала была река с очень сложным названием]

الروسية | Arseni Rovinski

недалеко от вокзала была река с очень сложным названием
можно сказать вообще не называлась никак
местный народ кроманьонцы какие-то каждый мечтает открыть
магазинчик или кафешечку

больше всего нам тогда помешали в прямом смысле слова коровы
всюду за нами ходили смотрели потом разбежались по городу
когда началась стрельба

* * * [blizu kolodvora je bila reka z zelo zapletenim imenom]

السلوفانية

blizu kolodvora je bila reka z zelo zapletenim imenom
lahko bi rekli neimenovana
krajani nekakšni kromanjonci vsak želi si odpreti
trgovinico ali kavarnico

najbolj so nas takrat zmotile dobesedno krave
povsod za nami so lazile oprezale potem pa se razbežale po mestu
ko se je začelo streljanje

Prevedla v slovenščino Veronika Sorokin
With kind permission of Sodobna ruska poezija / uredil in izbral Dimitrij Kuzmin. – Ljubljana : Center za slovensko knjizevnost, 2010. – (Aleph ; 142)

* * * [Мне кажется, я знаю, почему]

الروسية | Arseni Rovinski

Мне кажется, я знаю, почему
и чем закончится. Солдаты обернутся
своими командирами, а мы –
солдатами, жующими заварку,
снег – белым порошком, и только грязь
останется лежать на этих склонах.

В нелепейших сандалях, с узелком
подмышкою, однажды оказаться
холоднокровно дышащим стрелком,
смотрящим на знакомые вершины
по-новому.
Так старый вор
в последний раз проходит по квартире,
где только что работал.

* * * [Zdi se mi, da vem, zakaj]

السلوفانية

Zdi se mi, da vem, zakaj
in kako se konča. Vojaki se spremenijo
v svoje poveljnike, mi pa –
vojaki, ki žvečimo prevretek,
sneg – v bel prah, in le umazanija
ostane na teh pologih.

V najimenitnejših sandalih, s culico
pod pazduho, nekoč pokazati se
s hladnokrvno strelico,
ki zre v znane vrhove
na novo.
Tako stari lopov
poslednjič sprehodi se po stanovanju,
kjer je še malo prej delal.

Prevedla v slovenščino Veronika Sorokin
With kind permission of Sodobna ruska poezija / uredil in izbral Dimitrij Kuzmin. – Ljubljana : Center za slovensko knjizevnost, 2010. – (Aleph ; 142)

* * * [Крестьянка поёт о морозе, и вот настаёт зима.]

الروسية | Arseni Rovinski

Крестьянка поёт о морозе, и вот настаёт зима.
С бычьим упорством снега валят на Коростышев,
и ноет крестьянкино сердце, как будто и вправду – душа
попросит – “морозь меня”, – и кто-то её услышит.

Небосвод безобразен, как левый глаз
парикмахерши из райцентра, Васильченко Зинаиды,
и закован нерукотворный источник в стальной каркас,
в то время как правый – удивительный, тёмно-синий.

* * * [Kmetica prepeva o mrazu, in glej, nastane zima.]

السلوفانية

Kmetica prepeva o mrazu, in glej, nastane zima.
Z volovsko trmo snega valijo na Korostišev,
in hrepeni kmetičino srce, kakor da zares – duša
poprosi – »oj, mraz, mraz«, – in nekdo jo zasliši.

Nebesni svod neizrazit, kot levo oko
frizerke iz okrožja, Vasiljenko Zinaide,
in zakovan je nestvaren izvir v ogrodje jekleno,
medtem ko je desno – nenavadno, temnomodro.

Prevedla v slovenščino Veronika Sorokin
With kind permission of Sodobna ruska poezija / uredil in izbral Dimitrij Kuzmin. – Ljubljana : Center za slovensko knjizevnost, 2010. – (Aleph ; 142)

* * * [Клаус и Рита здесь были сожгли]

الروسية | Arseni Rovinski

Клаус и Рита здесь были сожгли
этот лес выпили реку
теперь как увидят друг друга сразу смеются

всё что осталось красивые тряпочки лоскутки
но для Клауса с Ритой это тоже такие картинки
как если бы комиксы
или надписи например Ханой 22 Сантьяго 24

* * * [Klaus in Rita bila tu zažgala]

السلوفانية

Klaus in Rita bila tu zažgala
ta gozd popila reko
ko zdaj zagledata drug drugega se pri priči smejita

vse kar je ostalo čudovite cunjice krpice
vendar za Klausa in Rito so tudi to nekakšne slikice
kakor stripi
ali napisi na primer Hanoj 22 Santiago 24

Prevedla v slovenščino Veronika Sorokin
With kind permission of Sodobna ruska poezija / uredil in izbral Dimitrij Kuzmin. – Ljubljana : Center za slovensko knjizevnost, 2010. – (Aleph ; 142)

* * * [За окончательной чумой]

الروسية | Arseni Rovinski

За окончательной чумой
спеши в Россию, мальчик мой.
Чума хранится в ледяном сарае
зимой,
а по весне две специальных бабы
везут чуму туда, где есть арабы,
и к Пушкину везут, и к дяде Ване
домой.
Друиды первыми, а после – всякий сброд,
себе подобный, – дохляки, урод,
играющий на розовой гитаре,
народ,
все ломанулись по своим делам,
бомбить психоделический ислам,
и попадать в устойчивом угаре
по нам.

* * * [Za dokončno kugo]

السلوفانية

Za dokončno kugo
podvizaj se v Rusijo, fantič moj.
Črna smrt je shranjena na ledenem skednju
pozimi,
na pomlad pa dve specialni babnici
peljeta kugo tja, kjer so Arabci,
in k Puškinu jo peljeta, pa k stricu Vanji
domov.
Druidi so prvi, za njimi pa – vsakršna svojat,
sebi podobna, – okorneži, spaka,
ki igra na roza kitaro,
ljudstvo,
vsi planili so k svojim zadevam,
bombardirati psihedelični islam,
in popadati v trdno omamo
k nam.

With kind permission of Sodobna ruska poezija / uredil in izbral Dimitrij Kuzmin. – Ljubljana : Center za slovensko knjizevnost, 2010. – (Aleph ; 142)

Prevedla v slovenščino Veronika Sorokin
With kind permission of Sodobna ruska poezija / uredil in izbral Dimitrij Kuzmin. – Ljubljana : Center za slovensko knjizevnost, 2010. – (Aleph ; 142)